У пристани ждал автобус, а от гостиницы к бунгало можно было дойти пешком минут за пятнадцать. Или доехать на электрокаре. Пока гостиничный служащий выгружал наши вещи, я тихо умирала от восторга. Нам сказали, что домики раскиданы по берегу за пределами видимости, так, чтобы создать иллюзию необитаемого острова. Мне действительно показалось вдруг, что мы одни посреди океана, что на много километров вокруг нет ни единого человека.
Снаружи бунгало выглядело довольно страхолюдно – крытая пальмовыми листьями хижина на сваях. Но внутри оказалось неожиданно уютно: большая комната, обставленная мебелью из ротанга, крохотная кухонька со всем необходимым, душ, туалет. Единственный минус - связь и интернет работали только в гостинице, но нас это не слишком напугало. Все равно мы собирались завтракать у себя, а на обед и ужин ходить в ресторан, раз уж у нас было «все включено».
- Как здорово! – сказала я, когда поздно вечером мы сидели на веранде и пили местное пиво, вполне приличное, хотя и не идущее ни в какое сравнение с чешским. – Спасибо, Алеш, сюрприз удался, на двести процентов.
Огромные звезды, шум океана, свежий соленый запах – и только мы вдвоем!
Десять дней пролетели до обидного быстро. Прогноз не обманул, дожди шли всего два раза, да и то ночью. Конечно, к влажному тропическому климату с жарой за тридцать надо было приспособиться, но прохладный дневной бриз и собственный, абсолютно пустой пляж значительно облегчали эту задачу. На таком я еще никогда не была: чистый белый песок и вода – настолько прозрачная, что видно каждый камешек на глубине в несколько метров.
В гостинице давали напрокат оборудование для дайвинга, но мы решили обойтись маской и ластами. Сначала я боялась, что трубку зальет водой, потом вошла во вкус, и мы обследовали все коралловые заросли вокруг острова. А еще брали моторку и плавали на соседние, необитаемые. Алеш ловил рыбу, добычу фотографировал и отпускал – хорошо хоть не целовал на прощанье, как в одной телепередаче про рыбалку. Одну запек на костре, но она оказалась пресной и жесткой, поэтому больше не рисковали. Конечно, улов можно было отдать на кухню ресторана, там для нас приготовили бы по местным рецептам, но рыбу мы оба не слишком любили.
Как-то раз я увидела в воде огромную ярко-оранжевую морскую звезду. С трудом вытащив ее – она оказалась гораздо глубже, чем выглядело с лодки, - я засушила ее на песке для Марты. С самой Мартой мы разговаривали каждый вечер, когда приходили в ресторан на ужин. То есть разговаривала я, потом отдавала трубку Алешу, но с ним все ограничивалось ее краткими ответами на вопросы.
Наверно, это был мой первый отдых на море, когда пляж не надоел уже на третий день. Потрясающее, великолепное дольче фар ниенте без экскурсий, музеев и прочих интеллектуальных радостей. Мы сидели в воде до посинения, валялись на песке, бродили, взявшись за руки, по кромке прибоя. Но это, разумеется, было лишь приятным дополнением к главному. Все, что происходило на острове, каждое наше слово, каждый жест и взгляд – это была чистой воды эротика.
Без малого два месяца, с тех пор как я приехала в Прагу, мы с Алешем, так или иначе, занимались любовью почти каждую ночь. Иногда еще и по утрам или днем, закрывшись в мастерской. Но сейчас все оказалось совсем иначе. Не было Марты в другой комнате, не было соседей за стеной. Только мы одни. Абсолютно открыто, ни в чем себя не сдерживая.
А еще… может, для кого-то штамп в паспорте ничего не значит, но для меня – да. Хотя бы уже как символ того, что мы намерены быть вместе до конца жизни, а не как получится. Конечно, я понимала, что Алешу не хватает венчания – чтобы «двое в плоть едину», но формального он не хотел, так что больше мы к этому вопросу не возвращались. Впрочем, раз или два в месяц я ходила с ним и с Мартой на мессу. Ее вполне удовлетворило объяснение, что «Анна не католичка, но все равно христианка».
Чаще первой просыпалась я – под рассветные вопли тропических птиц. Мне страшно нравилось смотреть на Алеша – спящего. Растрепанные отросшие волосы, золотистая щетина. Он хотел отпустить бороду, но я категорически запретила. В конце концов, я же шла навстречу некоторым его пожеланиям, довольно болезненным в процессе выполнения, так что могла рассчитывать и на ответную любезность.