— Лучше нейтрализовать противника сразу, как только планы станут известны, — сказал Кристофер. — Но что могу сделать я?
— Кристофер Уэйн, ты достаточно смелый и довольно умный американец, который в состоянии защитить свою родину. Ты владеешь иностранными языками. И среди них тот язык, что в настоящее время — не скрою этого! — в ЦРУ пользуется особым спросом.
«Русский, гадать нечего», — мелькнуло у Криса.
— Мы хотели бы направить тебя в одно из недружественных государств. Цель: сбор информации и выполнение некоторых поручений. Для этого тебе потребуется специальная подготовка. Ты пройдёшь её в нашей школе.
— Но, сэр, я ещё не закончил магистратуру.
— Разве я говорил, что мы торопимся? Нет, юный мистер Уэйн, мы не спешим. Как говорят в России, едешь медленно — проезжаешь больше.
«Тише едешь — дальше будешь», — мысленно поправил подполковника Крис.
— Подумай. Такие предложения делаются раз в жизни. Тебе выпал шанс послужить своей стране, Крис. Надеюсь, ты им воспользуешься.
* * *
Он воспользовался. Он хорошо помнил советы русского Ивана. И много сил вложил в изучение русского языка. Где эти знания могли ему пригодиться в полном объёме? Быть не таким, как все, — вот чему учил его мистер Максакофф. Сама судьба подбросила ему русского иммигранта; сама судьба научила его метко стрелять; сама судьба столкнула его с Джимом, съехавшим с катушек. Заключительным аккордом стало предложение ЦРУ. Отказаться от разрешающего аккорда и сломать всю симфонию? Нет, он не кретин.
Погостив по окончании университета пару недель у отца с матерью в Винчестере, Крис, обсудивший своё решение с отцом и, конечно, с Айвеном, который за минувшие годы ничуть не постарел, отправился на подготовку в школу ЦРУ.
Школа находилась не где-нибудь, а в центре Лас-Вегаса! Бывший студент был зачислен на годичные курсы. С самого начала стало ясно: эта программа куда насыщеннее и плотнее университетской. По счастью, Крис не успел выйти из темпа обучения и втянулся в занятия с первых часов.
Лекции предваряла медкомиссия, на которой присутствовал подполковник Дэвис. Терапевт спросил Уэйна: «Вы проходили процедуру обрезания?» Крис ответил отрицательно, пояснив, что родители не захотели соглашаться на обрезание. «Без моей на то воли», — добавил Уэйн. Медик потребовал приспустить брюки и убедился в правдивости ответа. Вступил в разговор Дэвис: «Невада. Почти нет обрезанных. И страховка не покрывает обрезание. Джорджи, — сказал он доктору, пока Крис застёгивал ширинку, — Америка меняется на глазах. В мои молодые годы девчонки посмеивались над необрезанными белыми, а теперь, говорят, не смеются. Мой юный друг, над тобой не смеялись?» «Не припомню», — ответил Уэйн, выпрямляясь и разворачивая широкие плечи. «Тем проще будет сотворить легенду, — заметил подполковник. — Ты, парень, идеальный кандидат для России. Эй, твою судьбу не планировали до зачатия?»
Как и в университете, в ЦРУ отметили чрезвычайную меткость его стрельбы. Что до русского языка, то в школе он занимался с двумя продвинутыми лысыми профессорами. Один из них, американец, долго жил в России, читал в оригинале Толстого и Шолохова, в своё время участвовал в Москве в телевизионных дебатах. Второй был иммигрантом, как и мистер Максакофф. Только Максакофф был из Москвы, а этот профессор происходил из Омска. Сибиряк не носил бороды и совсем не походил на русского медведя.
К концу обучения оба преподавателя считали, что Кристофер Уэйн говорит по-русски близко к идеалу — акцент едва заметен. Этот слабый акцент, напоминавший испорченный московский говор, привитый Кристоферу первым учителем, сибирский профессор с помощью собственных приёмов фонетической тренировки сгладил до ровного произношения, имитирующего произношение коренных сибиряков, жителей Омска или Новосибирска.
Настало время практики. Карьера Кристофера Уэйна взмыла вверх в буквальном смысле: на пассажирском самолёте его забросили в столицу России.
Перед засылкой подполковник Дэвис вручил ему поддельные документы.
— Кристофер, — напутствовал молодого агента Дэвис, — ты усвоил: Россия — наш злейший враг. Что бы там ни твердили русские, мы знаем: истинная цель Москвы — распространить своё влияние по всему миру. Соединённые Штаты — единственная страна, способная противостоять захватническим планам медведей в шапках-ушанках. Русские агрессоры умеют рассказывать сказки, но верят в них одни простаки. Мы, американцы, сильнее и умнее, поэтому варвары за океаном боятся нас. Мы уничтожим русских их же руками, они сами нам помогут.