* * *
Три-три-семь мчался по Бесединскому. Впереди виднелся выезд на МКАД.
— Вон они! — крикнул молодой водитель.
Кричать было незачем. Все пассажиры «Мерседеса» имели стопроцентное зрение и прекрасно видели два автомобиля, мигавшие маячками. Обе машины, «Хонда Аккорд» и «Рейндж Ровер», неслись по крайней правой полосе кольцевой автодороги.
— Скинем машину прикрытия, — сказал капитан. — Опустить стёкла! Оружие к бою!
«Будь ты проклят, Демишев!» — выругался мысленно Филатов.
— Огонь! — скомандовал он.
* * *
На крайней правой полосе МКАД «Рейндж Ровер» оказался на одной параллели с чёрным внедорожником «Мерседес». Два автомобиля разделяли полоса газона и дорожное ограждение. Расстояние между машинами стремительно сокращалось. Тёмное стекло задней двери «шестьдесят девятого» опустилось, оттуда высунулись пистолетные стволы.
В «Ровере» к атаке были готовы.
— Оружие к бою! Огонь! — приказал старший.
Пистолеты в руках стрелков задёргались, окутались дымом. Два внедорожника продолжали движение, словно в машинах сидели бессмертные. «Мерседес» вылетел на МКАД в то же время, когда «Ровер» поравнялся с поворотом. По асфальту катились стреляные гильзы. Шофёр «Мерседеса» крутанул руль с намерением опрокинуть противника. Не удалось — водитель «Ровера» удержал машину.
Многие из тех, кто в эти минуты ехал по МКАД, наблюдали редкое опасное зрелище: два внедорожника с мигающими маячками мчались бок о бок, обдирая краску с дверей. Салоны их озарялись вспышками выстрелов.
Полосы по соседству со слившейся воедино парой автомобилей опустели. Никому не хотелось отведать на завтрак свинца.
* * *
Перестрелка не прошла для соперников даром. Раненый водитель «Ровера», потеряв сознание, отпустил руль. От толчка «Мерседеса» машину ФСБ резко развернуло. «Мерседес», крутя одной парой колёс вхолостую, со скрежетом повалился на бок. По инерции оба внедорожника кубарем покатились по шоссе, корёжа и сминая сталь, теряя стёкла и фары. Автомобили, движущиеся позади, замедляясь, останавливались, выстраивая растущую на кольце пробку.
«Мерседес» замер на боку. «Роверу» сопутствовала удача: он встал на колёса. Пару машин разделяло не больше трёх десятков шагов.
Непривычная тишина воцарилась на внешнем кольце МКАД.
* * *
Капитан ФСБ, старший в «Ровере», уцелел. Болела правая нога. Со лба текла кровь. Глаза видят, руки действуют. Он попробовал открыть дверь: безрезультатно, вероятно, примята снаружи. И всё же она немного поддавалась. Капитан отодвинулся на кресле и обрушился на дверь плечом. Помогло. Офицер выполз в открывшееся пространство. Перед собою он видел асфальт, крошки стекла и кромку дороги. Покинув машину, капитан замер на коленях. Он сжимал рукоять пистолета. Враги или рядом, или в преисподней. Он успел увидеть, как кувыркался тот «Мерседес».
Держась за багажник «Ровера», капитан потихоньку выпрямился, перенеся вес на здоровую ногу. Сделал первый шаг, второй. Каждое движение отдавалось болью в ноге. Путь офицера ФСБ помечался алыми каплями. Надо бы забинтовать голову, но это подождёт.
* * *
«Мерседес» лежал на трассе, завалившись на правый бок. Кувырки в машине на какое-то время отключили капитана Филатова. Сознание возвращалось наплывами. Тело проявлялось как бы по частям — кожа, мышцы, кости давали о себе знать вспыхивающей то тут, то там болью. «Ни одна подушка не сработала…» — подумалось капитану, чувствовавшему спиной автомобильное кресло.
Левая рука ныла нестерпимо. Зато правая цела. Он попробовал согнуть руку в локте, пошевелил пальцами. Потом ощупал лицо, залитое чем-то липким. Палец наткнулся на осколок, торчавший из щеки. Стекло. Мелочь, капитан даже не стал вытаскивать. Есть кое-что похуже: при малейшем движении корпуса возникала сильная боль в рёбрах, туманящая сознание. Сломана рука, сломаны рёбра, подытожил Максим.
Что с Пашей? Тело водителя сместилось к пассажиру и упиралось Филатову в плечо. Паша как-то сузился, вывернулся набок, лица его Максим не видел. Только затылок. Шея находилась в неестественном положении. От кувырков по трассе «Мерседес» приплюснуло, водителя бросило к пассажиру. Кривясь от боли в рёбрах, капитан дотянулся до Пашиной руки. Пульса нет.