Паша в лучшем мире.
Виталик и Николай. Осторожно, улавливая боль в теле, капитан повернул голову. Двое замерли на задних сиденьях в скрюченных, изломанных позах, как на картинах каких-нибудь сюрреалистов. Покойники.
В Дагестане Филатову довелось выбираться из горящей БМП и спасать личный состав. Но там операция была направлена против террористов, против боевиков, попирающих законы страны, и, значит, имела настоящий высокий смысл, без оговорок. А с кем сражается капитан Филатов сегодня? С кем он воюет в Москве? За что, во имя чего? За интересы Демишева и ему подобных личностей, пролезших в верха МВД? Он ничего о том не ведает. Приказ начальства. Для него информация оканчивается там же, где начинается. Формулировка приказа — и всё. Трое из его группы тоже ничего не знали. За что они погибли?
«По чьей воле я здесь оказался? — мелькнула у капитана мысль. — Что со мной стало? В кого я превратился?»
Он отвернулся от мёртвых товарищей. «Демишев, тварь, чтоб ты сдох!..»
Максим чувствовал: приближается его конец. Жизненная развязка. Дороги назад нет. Не по чьей-то там воле он ступил на скользкий путь. Этот путь он выбрал сам. И пройдёт его до финала, каким бы тот ни был.
Слыша собственные стоны, капитан, действуя одной правой, оттолкнул от себя погибшего водителя. Опираясь на ту же здоровую руку, приподнялся на сиденье. Высвободил придавленные ноги, вытянулся на сиденье и опустился пониже. Затем вдохнул поглубже и ногами высадил остатки лобового стекла.
К «Мерседесу» приближались гражданские. На обочине трассы стояли машины — штук пять-шесть. Максим слышал голоса. Голоса спрашивали, не нужна ли помощь, вызвана ли «скорая»… Нет, ему никто не в силах помочь.
Капитан полиции пошатывался на асфальте. Он не помнил, как сжал рукоятку пистолета.
67
Свидетели сцены, водители, чьи машины стояли поодаль, осмелев, приближались к покорёженным «Мерседесу» и «Роверу».
— Вы как? Помочь? — обратился один к полицейскому, который с перекошенным лицом обходил смятый «Мерседес».
Тот, казалось, не расслышал вопроса. Его внимание было приковано к другой машине, изувеченной аварией.
Из-за «Ровера» показалась фигура второго капитана.
Если бы телепат проник сейчас в мозги двух капитанов, тяжело шагавших друг к другу с намерением завершить схватку, он прочёл бы у обоих одинаковую мысль: «Приказ. Нужно выполнить приказ».
Увидев у двоих пистолеты, очевидцы аварии отпрянули.
* * *
Взгляд Максима сфокусировался на фигуре, резко отличавшейся выправкой от гражданских. То была фигура из «Ровера». Глаза двоих противников встретились. «Нужно… выполнить… приказ…» — с какой-то жуткой, смертельной усталостью приказал себе Филатов.
Два выстрела слились в один. Максима словно подбросило. За миг до смерти пред ним пролетели лица Маши и Вадика. Младшему осенью в школу, а Машуня наконец-то соизволила оторваться от компьютера…
* * *
Немногочисленные зеваки у трассы стали свидетелями сцены, похожей на дуэль. Два капитана одновременно вскинули пистолеты и нажали на спусковые крючки. Более проворным и точным оказался капитан ФСБ — видимо, потому, что был целее соперника. Пуля, выпущенная из его пистолета, попала противнику в голову. Тот покачнулся на месте, пальцы выронили оружие. Мертвец рухнул на асфальт.
Выстрел полицейского тоже достиг цели. Пуля пробила бы человеку сердце, не прегради ей путь бронежилет. От мощного толчка в грудь капитан ФСБ едва не свалился — он попятился, сохраняя равновесие, глотая воздух и ощущая, как боль раскатывается по грудной клетке.
Зеваки, позабывшие об опасности, наблюдали за «дуэлью», разинув рты. Нашлись и такие, что снимали сцену на смартфоны. За опасные видеорепортажи, за кровь и катастрофы в сетевых изданиях хорошо платили.
Победитель убрал пистолет в кобуру. Хромая, вернулся к «Роверу». Пощупал пульс у троих офицеров в салоне. Двоим не помогут и самые лучшие врачи, а у третьего, водителя, прослушивались слабые толчки. Надрывалась автомобильная рация: