— Настя, выходи, — приказал он пассажирке.
Та без слов встала у капота.
На крыше «Хонды» вращался обломок проблескового маячка. В стёклах дверей плясал синий огонёк, будто кто-то готовился устроить у Измайловского суда дискотеку со светомузыкой. Эффектов добавлял синеватый дым, поднимавшийся от раскалённого обода колеса.
— Я должен…
Он протянул было руку Насте, но тотчас согнулся пополам. Казалось, кто-то изнутри полоснул лёгкие когтями. Следующий приступ боли бросил Руслана на колени. Бронежилет показался ему бетонным, а голова чугунной. Пистолет, весивший как гиря, выскользнул из пальцев.
— Скажи, что делать! — выкрикнула Настя.
На коленях, помогая себе руками, Руслан добрался до переднего крыла «Аккорда». Настя опустилась рядом.
— Боги! Все боги мира! — взмолилась Настя. — Спасите его!
К ним бежали мужчины в иссиня-чёрной форме, человек семь или восемь. Настя, наученная опытом прожитого дня, скользнула на асфальт, подобрала пистолет. Руслан не подавал признаков жизни.
— Не стрелять! — прогремел знакомый голос. — ФСБ!
— Господи… — прошептала Настя, выпуская оружие. — Андрей Николаевич!..
«Хонду» окружила группа, возглавляемая Березиным. Оценив обстановку, полковник скомандовал:
— Свидетельницу в кольцо и наверх! Двое со мной.
Окружённая четвёркой высоких мужчин в униформе, Настя бросила последний взгляд на поникшего у крыла Руслана и отправилась в тот зал, где, как рассчитывала она, восторжествует правда.
* * *
— Капитан! Володя, мою аптечку из «Ауди»! — приказал полковник.
— Есть!
Капитан бросился к служебной машине, а полковник опустился на корточки перед Русланом.
Тело Руслана не сползло на тротуар только потому, что его удержало колесо. Голова поникла, по подбородку струилась кровь. Вдруг он поднял лицо, открыл глаза, закашлялся, извергнув поток красных брызг.
Взгляды двоих мужчин встретились. В глазах перевозчика застыл немой вопрос: «Почему вы меня не нашли?»
Березина как током дёрнуло. Сколько было потерь в его жизни! А сколько будет?.. Он помнил всех, кто ушёл. Груз утрат тяжелел с каждой потерей. Не раз офицер говорил себе: уж лучше б меня старуха скосила… Но он оставался, а другие уходили.
Теперь вот Руслан. Такой молодой. Такой…
— Великан, — еле слышно прошептал Руслан, и в голосе его полковнику ФСБ послышалась какая-то горькая радость. — Великан, тебе конец!
— Держись, Руслан! — сказал Березин. — Ты не умрёшь.
Полковник достаточно видел смертей. Этой он поставит заслон. Пойдёт на риск.
— Костя, помоги.
Он и второй офицер подхватили тело Руслана, уложили на асфальте.
— Володя, аптечку.
* * *
В памяти того, в ком ещё теплилась жизнь, прорисовалась едва различимая сценка: он и его любимая, обнявшись, стоят на берегу океана, а солнце медленно клонится к далёкой линии горизонта. Ступни греет не успевший остыть песок. Зеленоватые волны набегают не спеша, перекатывая у берега горсти гальки… Воспоминание отодвигается, тает, белеет и будто рассеивается в воздухе…
Некоторые умирающие видят в последние секунды океан. Быть может, такая картина является потому, что жизнь вышла из воды.
Или потому, что эти люди никогда океана не видели.
* * *
Березин расстегнул липучки бронежилета, освободил доступ к груди раненого. Приложил ухо. Удар сердца, ещё удар и вдруг — тихо.
— Володя, держи жилет на весу. Костя, его голову набок и зафиксируй. Иначе кровью захлебнётся.
Из пластикового ящичка полковник извлёк кубовый шприц с длинной иглой. Из своего запаса выбрал пузырёк с бесцветной жидкостью. То был экспериментальный препарат «Д», разработанный в России по спецзаказу для реанимации смертельно раненных. Препарат не прошёл необходимых клинических испытаний. И всё-таки в экстремальных ситуациях препарат применяли.
Березин наполнил маленький шприц. Рванул рубашку на груди своего пациента. Отсчитав четвёртый межрёберный промежуток, уверенно вогнал иглу в сердце. Жидкость в шприце окрасилась алым.