Руслан тотчас очнулся. Рот его распахнулся, лицо перекосило.
Полковник знал: та боль, что терзала парня, та боль, которая, как казалось умирающему, отступила, теперь снова охватила его тело. Так объяснял полковнику хирург, который был в курсе применения препарата «Д».
— Понесу его я, — сказал полковник.
— Товарищ полковник, вы…
— Молчать! Володя, со мной.
Андрей Николаевич напрягся, поднял застонавшего водителя на руки. В сопровождении капитана спустился к «Ауди».
— Давай… Вот так.
Вместе они усадили раненого на заднее кресло.
— Володя, садись с ним рядом. Делай что хочешь, но не дай ему отключиться!
У них оставалось не более получаса. Спустя тридцать минут действие препарата «Д» закончится. Препарат мобилизует силы организма, но не воскрешает из мёртвых.
Руслана может убить не только время. Могут убить и раны. Если они окажутся слишком тяжёлыми, врачи разведут руками. Сколько таких бессильных жестов видел Березин!.. Тогда сердце Руслана снова остановится — уже навсегда.
Об этом полковник думал, гоня к пятьдесят седьмой клинической. Больница находилась в трёх километрах. На крыше машины крутился маячок. Но против автомобильной пробки маячок был… Вот опять это слово: бессилен!
Зато не бессилен человек.
Бросив «Ауди» на середину дороги, Березин, рыча, как зверь, принялся продираться между встречным и попутным потоками автомобилей. Летели зеркала, скрежетал металл, пропахивались кузова. Стояла дикая ругань, ныли клаксоны. Водители поспокойнее прижимали свои машины к соседским, стремясь уберечь легковушки от грозного ездока.
У больничного въезда полковник снёс шлагбаум. Он затормозил у центрального подъезда.
— Володя! Вперёд — двери!
С телом на руках Березин шагал за капитаном. В вестибюле наткнулся на врача. «Зав. хирургическим отделением», — прочёл у того на бейдже.
— Доктор, — выпалил он, задыхаясь, — у нас десять минут!
74
Сорок восемь часов тому назад, лёжа с винтовкой на крыше, Кристофер Уэйн услышал в наушнике приказ: «Седьмой, работай!»
Потом…
Утром он не мог и представить такого исхода.
В начале девятого Крис ехал на такси. Поглядывал с заднего сиденья по сторонам. Рука покоилась на спортивной сумке. Вот и нужный дом. Знал бы водитель, кого везёт и какая у пассажира цель!
Крис заранее напялил на себя комбинезон с трафаретом аббревиатуры местной управляющей компании ЖКХ. Униформа, в которой ходят слесари и электрики, — лучшая маскировка для того, кто шляется по чердакам и крышам. Свою одежду американец оставил в арендованной машине. Он поставил её в подземном паркинге в трёх километрах от облюбованного дома.
Заплатив таксисту и дождавшись, когда машина уедет, Крис направился к пешеходному переходу. Ни капли волнения. Не в первый раз. И не в последний, надо полагать. Задания всегда проходили по проработанному плану, без малейших отклонений.
«Отличная погода для жизни, — подумал американец, щурясь от яркого июльского солнца. — Но кого-то сегодня заберёт смерть».
Будто из затхлого погреба подуло! Крис вздохнул. Ну да, мишень — девушка. Это его и смущало в шестом задании. Раньше он охотился на мужчин. Это объясняется статистикой: в России женщины совершают всего шестнадцать процентов преступлений, оставшиеся восемьдесят четыре процента составляет мужская доля. Шанс заполучить в виде мишени преступника женского пола довольно низок.
Только какая ему разница? Он ведь убивает преступников. Работает на отдел. Там не ради забавы указывают на мужчин и женщин, делают из людей мишени. По приказам убивают и в ЦРУ. И совсем не потому, что кто-то уронил козявку на ковёр.
Вероятно, думал Кристофер, совесть преступницы отягощена длинным перечнем грехов, и лучше грешнице предстать пред высшим судиёй поскорее — быть может, список её злодеяний ещё не набрал баллов на билет в ад.
Уэйн поднялся по ступеням крыльца, открыл домофон ключом, неделю назад полученным прямо от полковника Демишева. Крис уже заходил сюда, присматривался.
С нижней площадки он вызвал лифт. Разрисованная всеми цветами радуги кабина, громыхая механизмом, доставила его на восьмой этаж. На площадке никого. Тихо. Уэйн поднялся по последнему короткому маршу до металлической лестницы, ведущей к стальному люку. Люк, открывающийся наружу, заперт на висячий замок. Вездесущие люди Демишева добыли и этот ключ. У работника ЖКХ непременно должен быть ключ — как же иначе! Поворот ключа в скважине. Путь свободен. Крис аккуратно опустил квадратную крышку люка, положил замок с ключом рядом. Отсутствие замка мог заметить кто-нибудь из жильцов, но с этим малым риском приходилось мириться. На крыше он не задержится, а напарника Демишев никогда ему не давал.