82
Шестые сутки пациент лежал на больничной койке. Мир для него был тьмой.
Каждый день его навещала жена. Подолгу сидела у койки. Молодая женщина, в синих глазах которой поселилась тоска. Женщина, которая нервно перебирала тонкими пальцами край простыни, поправляла васильковое больничное одеяло, заправленное в голубой пододеяльник, смотрела на индикаторы и шкалы медицинских приборов, на кардиомонитор, слушала писк сигнала, сообщавшего о биении любимого сердца.
Тело прооперированного сохраняло неподвижность. Не раз врачи пытались привести пациента в сознание, но ответной реакции не поступало. Только одно радовало Анну: как объяснил лечащий врач, у пациента возобновилось самостоятельное дыхание, аппарат искусственной вентиляции лёгких отключили, лабораторные показатели больного пришли в норму. Но сознание по-прежнему было утрачено. Кома — так привычно называли это состояние медики. Короткий врачебный термин, пугающий безвестьем.
Анна брала и сжимала безвольную мужскую руку в своей ладони, не позволяя себе думать о страшном.
Неподвижного пациента навещали Андрей Николаевич Березин, полковник ФСБ, и другой сотрудник «структуры», помоложе, капитан Олег Рогов.
— Он молодец. Он будет жить, и жить счастливо, — сказал капитан.
Березин сказал, что у Руслана вся жизнь впереди, однако губы его дрожали.
Приходила и Анастасия Бородина — девушка из машины, свидетельница из суда. В палате, где лежал Руслан, она побывала дважды.
В первый визит, испытывая большую неловкость, сотрудница «Хроногаза» рассказала Анне всю историю: бегство из Москвы, две недели в Адыгее, путь до суда, проложенный через настоящий ад, которым, несомненно, управлял сам сатана с подручными в образах Мэндрида, Иванова и чертей в чёрных «Мерседесах».
Анна слушала не перебивая. Выслушала и это:
— Так, как было, не бывает. Стрельба, кровь, машины переворачиваются… А он выжил. Не для того, чтобы умереть! Он обязательно вернётся!
В глазах её Анна Прижогова прочитала неистребимую веру. Абсолютную.
* * *
Во второй визит Настя упросила дежурную сестру пустить её в неприёмные часы.
Она опустилась у кровати на колени и стала молиться.
Она возносила слова к высшим силам справедливости. Просила вытащить Руслана, её героя, из того состояния, что считалось границей между жизнью и смертью.
Есть ли такие силы? Настя не знала о том наверняка. Зато чувствовала: борьба, которую ведёт чёрная тьма, идёт не за страну — за всю планету. Джулиан с его пирамидкой на пальце тому подтверждение. Значит, существуют и светлые силы.
Она шептала и глядела с колен на бледный лик своего Хаджоха.
— Мой воин, — сказала она, подымаясь. — Завтра.
83
Как и в предыдущие дни, Анна сидела у кровати, помеченной инвентарным номером, и держала в своих руках руку мужа. Ладонь Руслана вроде бы потеплела. «Чудится?» — подумала Анна и тотчас поняла: нет!
Она едва не задохнулась от счастья, когда Руслан поднял веки, моргнул, закрыл глаза и снова раскрыл — узенькой щёлочкой, привыкая к солнечному свету.
— Сейчас… Сестра! — крикнула Анна.
И бросилась к окну, сомкнула наглухо полосы жалюзи. Вернулась к кровати.
— Я… — прохрипел пациент. — Ты… Где мы?
— Молчи, Руся! Вдруг тебе нельзя говорить? Сейчас придёт сестра.
— П-пить…
Вошедшая сестра сказала:
— Позову врача.
Анна погладила мужа по голове, поцеловала в колючую щёку. Коснувшись губами уха, шепнула:
— Я так сильно тебя люблю!
Появившийся хирург категорически запретил Анне поить пациента.
— Во-первых, — сказал, — вы не умеете это правильно делать. Во-вторых, высока вероятность поперхивания и асфиксии. Поить такого пациента можно только в сидячем положении. Позднее я вас научу. А пока выйдите из палаты. Пожалуйста.