Доктор и медсестра приступили к обследованию очнувшегося больного.
Потом хирург сказал Анне:
— Ваш супруг пойдёт на поправку. Теперь я утверждаю это со всей определённостью. Сестра ввела ему седативный препарат. Снотворное. Вероятно, вам покажется это странным, но пациенту необходим отдых.
* * *
Первой, кого он увидел, открыв глаза, была жена.
— Анюта!
Голос его звучал тихо и хрипло. В горле першило, как при ангине.
— Где я?
— Ты выздоравливаешь. Мы в больничной палате. Всё уже хорошо.
— Что случилось? Не помню.
Руслан помнил, как прощался с женой в прихожей. «Вот так и буду сидеть в прихожей и ждать», — сказал голос Анюты. Дальше — темнота.
— Не волнуйся, Русь, ты поправляешься. Доктор гарантирует.
— Доктор?.. Я простился с тобой. Я куда-то поехал? Сколько я лежу в больнице?
— Седьмой день. Ты был в коме. Но твой могучий организм победил.
В глазах жены стояли слёзы.
— Почему тогда ты плачешь? У меня всё на месте?
— На месте! — подтвердила Аня. — Это, дорогой мой, слёзы счастья. Самое страшное позади.
В мозгу Руслана мелькнула вспышка. Ему привиделось, будто он снимается в кино: стоит посреди дороги, в руках его автомат. К нему выворачивает и на него летит чёрный внедорожник. Его автомат с утолщением глушителя на стволе дёргается, стреляет с чавкающими звуками. Из чёрной машины тоже стреляют — очередь грохочет.
Картинка смазывается. Рука под одеялом скользит по телу, натыкается на тугие бинты. В ушах шумит. Слышится гул океана…
— Сестра! Скорее!
Расплывающийся, булькающий голос сестры:
— Я введу обезболивающее.
После укола боль откатывается. Шум в ушах проходит.
— Что произошло, Аня?
— Ты ведь работаешь на ФСБ. Это помнишь? Было задание. Ты вёз в суд девушку. Свидетельницу. На вас открыли охоту. Некоторые эпизоды сняли на телефоны очевидцы — посторонние, прохожие… Записи показали по телевидению. Я смотрела… Война в центре Москвы!.. Ты её довёз.
— Да? А я её не помню…
— Не удивляюсь. Врачи боялись давать прогнозы. — Вспоминая медицинские термины, Анна стала загибать пальцы. Длинные медицинские выражения врачи будто позаимствовали из фронтового госпиталя. — Множественные переломы рёбер — раз. Повреждение лёгкого — два. Массивное внутреннее кровотечение — три. Говорят, это самое опасное. Тебе переливали кровь. Огнестрельные ранения руки и ноги — четыре и пять. Руся, твоя жизнь висела не на волоске, а на паутинке! — Анна вновь почувствовала на глазах слёзы. — Операция шла часы, часы и ещё часы; мне казалось, я давно живу в больничном коридоре. А потом, день за днём, ночь за ночью, ты лежал в коме. Врачи пытались привести тебя в сознание — безуспешно. И всё-таки ты воскрес, Руся!
84
Память восстанавливалась фрагментами. Мелькнула девушка. Очень красивая. Высокая. С живыми такими глазами, с проникновенным взглядом. Глаза редкие — пурпурные. Цвета осеннего безвременника.
Надя, Надежда? Нет. Нет… Лилия. Нет, не то. Настя. Да! Анастасия. Они в машине. Он и она. В его «Хонде». На них надвигается великан. С квадратной чёрной рожей. Великана смывает кровавым водопадом. Руфабго!
Ряд событий восстановился разом, серией. Руслан рассказывает Насте легенду о злом великане и одолевшем его охотнике Хаджохе. У горной речки подходит к нему женщина в платье с хризантемами. Он везёт Настю из Адыгеи в Москву…
У МКАД их ждали. Ждали и свои, и чужие. Память споткнулась на том эпизоде, где он на «Хонде» покорял широкие ступени. Торговый центр «Вираж». Он сокрушал бутики, сыпалось стекло… Правда или сон?
— Я ехал через торговый комплекс?
— Да, — ответила Анюта. — Ещё как ехал! Тебе сертификат каскадёра можно вручать без экзаменов.
Значит, и бой на дороге — правда. АКС-74У с глушителем, «укорот с наворотами». Угловатый чёрный внедорожник G69. Трамвайные пути. Он стреляет первым, но и из чёрной машины успевают дать очередь. Люди на тротуарах, летние кафе, песенка «Не уходи»… Потом — серебристая «Хонда» у каких-то ступеней. Где же он? Понять нельзя. Провал. Дыра.