— Зато другое помню, — сказал Руслан. — Про твой день рождения. Я пообещал, что мы отметим твой день рождения. Прости, я немного опоздал. Но мы отметим, Аня. В Адыгею съездим.
— Разом всё отметим, Руся. Мой день, ситцевую свадьбу и твоё рождение. Двойное. Ты ведь будто заново родился.
* * *
Руслан знал: задачу он выполнил, доставил свидетельницу в Измайловский райсуд. Но прибытие к конечной точке не вспомнил и в августе.
К концу лета молодой организм основательно окреп. Руслан уже передвигался по палате без помощи сестры и Ани. От перестрелок и аварий сохранилась лишь тупая боль в груди. Вместе с Анной он пересмотрел на видео сцены того уличного боевика, в котором ему довелось поучаствовать. Смотрел — и не верил.
Выздоравливающего пациента снова навестили Анастасия, чьё имя он чуть было не забыл, и полковник с капитаном. Гости искусно избегали темы стрельбы и погони.
Руслан только спросил:
— Что с машиной?
— «Аккорд» в нашем гараже. Заберёшь, когда выпишешься, — сказал Рогов.
В больничной гардеробной висела его одежда, принесённая Анной. В шкафу хранился дырявый бронежилет. Согласно рекомендациям лечащего врача, бронежилет стоило бы носить в качестве корсета, пока окончательно не придут в порядок повреждённые рёбра. В тумбочке одноместной палаты лежали знакомый пистолет и простенький телефон, выданный когда-то Олегом.
Запланированной выписки пациент ждать не стал.
— Осенью ещё тут валяться? Не хочу! — объявил доктору.
Лечащий врач заставил его пройти осмотр, результатом удовлетворился, попросил подписать отказ от дальнейшего стационарного лечения и сказал:
— Ты вышел живым из такой передряги… Не вижу большого нарушения в том, чтобы отпустить тебя на недельку-другую раньше. Ты в рубашке родился, Руслан.
— Спасибо. Вы вернули меня к жизни.
До гаража ФСБ он добрался на такси. Передний бампер на «Хонде» заменили, вместо заднего колёсного диска, крошившего некогда асфальт, поставили новый. На всех колёсах чернели свежие, приятно пахнущие резиной покрышки. Стёкла заменили. Оставалось избавиться от пулевых дыр в кузове. Видимо, до этого у завгара и его ребят руки пока не дошли.
Руслан поднял крышку багажника. «Канарейка»! Оружие он сдаст позднее. Руслан открыл водительскую дверь. GPS-передатчик исчез вместе с ножом. Осторожно, оберегая рёбра, Руслан опустился в кресло. Включил зажигание. Мотор ответил ровным, надёжным гулом. Тихое, почти неосязаемое тепло разлилось по телу. Быть может, это не физическое тепло, а температура души. Ехать домой, где тебя ждут. Есть ли большее счастье?
85
В доживавшей свой век пятиэтажке-хрущёвке на северо-западе столицы затаился Иван Николаевич Петров. Тех, кто знал, что он американец, можно было пересчитать по пальцам. И совсем никто не знал о предусмотрительно арендованной им однокомнатной квартире. Квартира была снята на тот случай, когда требовалось залечь на дно.
Иван Петров, он же Владимир Григорьев, он же Кристофер Уэйн, смотрел телевизор. По первому каналу показывали очередное заседание суда по делу «Россияне против корпорации «Хроногаз».
Русские люди действительно умеют отстаивать справедливость. Девушка, та самая, что попала недавно в перекрестье его прицела, вновь свидетельствовала против тех, кто планировал госпереворот. Кристофер Уэйн знал, как всколыхнуло общество это громкое дело. Знал разведчик и другое: исполнительную власть в России контролировала ныне ФСБ. МВД, на которое Крис работал под личиной капитана Григорьева, признали рассадником коррупции и очагом организованной преступности. Признали на высшем уровне — президентском.
Американец благодарил то небо, то себя. В последний момент он убрал палец со спускового крючка. Интуиция не подвела. Разумеется, полковник Демишев ему врал. Почему МВД уничтожало неугодных? Какие за этим стояли интриги? Секреты эти были столь велики, что капитана Григорьева к ним не подпускали, а любая бумажная и компьютерная информация отсутствовала. Приказы давались устно. Бандиты в погонах использовали Уэйна-Григорьева как киллера.
Что делать? К кому пойти?
86
Как только на календаре показался сентябрь, Антон задумал проститься с Москвой. Проститься если не навсегда, то надолго. Оставаться в родном городе было опасно. Операция по зачистке МВД в основном завершена, исполнительная власть в руках ФСБ, которая получила реальный статус сверхструктуры. Шумиха в СМИ утихла. После установления полного контроля над полицией в ФСБ займутся кой-какими внутренними нестыковками и исчезновениями. Займутся им, Антоном Варнаковым. Покинуть Москву, скрыться — иного выхода Варнаков не видел. Уйти в тень и надеяться, что дело об исчезновении сотрудника спустят на тормозах. В конце концов, обвинений против него никто не выдвинул. Его имя не упоминалось в криминальных сводках. А у парня из простреленной «Хонды» отшибло память. Так сказали по телику.