* * *
На дублёре Ленинградского шоссе он держался в крайнем левом ряду. На светофоре у перекрёстка загорелся красный сигнал. Антон первым остановился у стоп-линии. Справа к «Ауди» медленно, шурша резиной, подъехал белый легковой «БМВ» пятой серии. Автомобиль, чей водитель едва ли интересовался сигналами светофора, выкатился за линию и встал, заблокировав «Ауди» путь сразу по двум направлениям: вперёд и вправо.
Дать задний? Ноги Антона будто налились свинцом, а руки онемели. Он просто сидел и смотрел на белую иномарку.
Виктория Варнакова переводила взгляд с мужа на чужую машину. Сердце её колотилось где-то в животе. Сейчас что-то произойдёт. Что-то очень плохое!
Из «БМВ» вышли трое мужчин. Хмурые, но сдержанные лица, короткие стрижки, гражданская одежда. Под гражданскими пиджаками тройки явственно выделялись угловатые предметы — конечно же, оружие. Люди из органов? Мужчины остановились возле «Ауди».
Антон смотрел на них через лобовое стекло. Не доехал!.. Он мог бы поторопиться с отъездом. Чего ждал в Москве? Он же умный, он же победитель!..
Трое сверлили взглядами лобовое стекло его машины.
Варнаков не знал, кто эти товарищи. А они знали о нём всё. Знали, что за рулём «Ауди» — «крот», предавший многих. Многих хороших ребят. И некоторые из преданных и проданных им людей зарыты теперь в землю.
Предателя в ФСБ вычислили вскорости после гонки, едва не ставшей смертельной для Руслана Прижогова. Капитан Олег Рогов был недюжинным сыщиком. Кой-какие сохранившиеся файлы и бумаги в МВД помогли выйти на след того, кто обслуживал два ведомства, фактически участвуя в негласной войне МВД и ФСБ.
Антон Варнаков оборвал почти все старые связи, но это его не спасло. Ниточки всегда остаются. Жизнь — не жёсткий диск, её так легко не очистишь.
Один из троих мужчин жестом приказал опустить стекло водительской двери. Предъявил удостоверение.
— Выходи! Ты арестован по обвинению в соучастии в убийствах четырёх человек группой лиц по предварительному сговору. А также по обвинению в разглашении государственной тайны.
Варнаков выполняет требование. Страх куда-то уходит. Взамен приходит иное ощущение: катастрофической неловкости. Сколько ему дадут? Десять лет? Двадцать? Вряд ли стоит рассчитывать на смягчение приговора. Только сейчас, в окружении своих бывших коллег, ставших чужими навсегда, Варнаков нашёл то единственное точное слово, которое никак не мог подобрать с тех пор, как оставил московскую квартиру. Предатель!
— Лицом к капоту! Руки за спину!
На запястьях защёлкнулись наручники. Варнакова положили лицом на капот «Ауди». Сзади обыскивали его карманы.
Приоткрыв круглый ротик, взирала на происходящее дочка Лика. Наверное, думала, что дяди её папу сейчас за что-то накажут. По попе отшлёпают.
Светофор сменил сигнал на зелёный. «Ауди» и «БМВ» заблокировали полосу, отчего на дороге образовался затор. Из проезжавших по соседней полосе машин смотрели водители, но участники сцены ощущали себя в замкнутом мире.
* * *
Белый «БМВ» остановился во внутреннем дворе на Лубянке.
— Выйти из машины!
Во дворе бывший IT-специалист Варнаков поймал взгляд молодого человека. Он показался Антону знакомым. Где он его видел? И почему на нём дырявый бронежилет?
А, это тот перевозчик… К щекам Варнакова жарко прихлынула кровь.
— Привет тебе от парней из машины прикрытия! — негромко произнёс человек в дырявом бронежилете. — Помни их до конца своей никчёмной жизни! Помни о жёнах, которых ты оставил без мужей. О детях, у которых отнял отцов. Пусть они навещают тебя каждую ночь. Пусть твоя жизнь обратится в бесконечный кошмар!
Сказав это, перевозчик захромал прочь.
87
Тёплым сентябрьским днём серебристая машина уносила из Москвы двух любящих людей. Километры пролетали под колёсами. Не желая упускать лето, споря с календарями, водитель и его спутница мчались к южному солнцу.
Он часто поглядывал в зеркало заднего обзора, не в силах избавиться от въевшегося под кожу ощущения тревоги. Она думала, что скоро у них годовщина свадьбы, но история их жизни как будто только начинается.