Правда восторжествовала.
Суд признал М. В. Иванова виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «б» части 2 статьи 105 УК РФ (по фактам убийств Дмитриенко Л. А., Ковалёвой О. Н., Константинова Ф. Е.), ч. 2 ст. 30, ч. 2 ст. 66, ч. 1 ст. 105 УК РФ (по факту приготовления к убийствам С. В. Подгорина, К. А. Гришина, М. Р. Коблевой), ч. 2 ст. 30, ч. 2 ст. 66, ст. 278 УК РФ (по факту приготовления к насильственному захвату власти). Согласно приговору, Иванов получил по ст. 105 двадцать лет лишения свободы, по статьям 66 и 105 УК РФ — семь лет лишения свободы, по статьям 30, 66 и 278 УК РФ — десять лет лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 56 и ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения окончательный срок наказания Иванову составил тридцать пять лет лишения свободы с отбыванием первых пяти лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима, а оставшегося срока — в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
В. С. Шутов, подручный Иванова, был признан виновным по факту убийства Дмитриенко и по факту приготовления к убийствам Ковалёвой, Константинова, Подгорина, Гришина и Коблевой. По приговору он получил девятнадцать лет тюрьмы.
Б. И. Круглову назначено наказание в виде десяти лет лишения свободы.
Напомним, в настоящее время от суда скрывается Джулиан Мэндрид, иностранный гражданин и одно из главных действующих лиц в преступной истории «Хроногаза». Он объявлен в федеральный розыск. Насколько нам известно, сведений о его предполагаемом местонахождении пока нет.
89
В ресторане «Русь-матушка» сидели за столиком судья Броневицкий и два прокурора: Голутвин и Лаврушин. За окнами мела метель.
Альберт Броневицкий думал о любопытных вывертах случая. Случай — не каприз, не слепая удача. Юнг был прав. Цепочек случайных событий, совпадений, из которых рождается явно прослеживаемая связь, как таковых не бывает: существует синхронистичность.
Сидят сейчас за столом трое людей из одной системы, прежде друг друга не знавшие и если и видевшие, то мельком: система велика даже в масштабах одного московского округа. Но эти трое понимают друг друга так, как будто они знакомы со школьной скамьи. По итогам минувших процессов стало ясно: все трое — единомышленники. Люди, не отступившие от принципов справедливости, не поправшие высоких идеалов, благодаря чему трудное, точнее, мистически трудное, дело «Хроногаза» наконец было завершено — жирной чёрной точкой. Иванов получил тридцать пять лет тюрьмы. Были предотвращены преступления, запланированные этим отродьем дьявола, и были раскрыты преступления прошлого.
То, что нас окружает, определяется внутренним состоянием. В двадцать первом веке это звучит архаично, однако, наблюдая вокруг цепочки совпадений и случайностей, Броневицкий всегда оставлял место мистике. Да хоть субъективному идеализму! В конце концов, даже Маркса нельзя считать материалистом — это ещё Рассел блестяще показал. Случайности, особенно проступающие серией, необходимо анализировать. Усомнись в самой случайности! Этому учил Юнг, и едва ли он ошибался. Акаузальный принцип есть принцип объединяющий.
И вот сидят они трое, едят, разговаривают за одним столом. И каждый из троих настолько понимает двоих других собеседников, что и отвечать не нужно.
— Я всегда верил, — заметил самый молодой из тройки, Иван Голутвин, — что справедливость в России восторжествует. Не такая у нас с вами страна, чтобы ею правила ложь.
— И чтобы ложь диктовала свои правила и усаживалась на трон, — добавил Роман Лаврушин. — Чтобы убивала, калечила судьбы и насмехалась над правдой. Когда ложь торжествует, общество гибнет, гибнет и страна. В России сильна ещё правда. Иначе бы мы не праздновали победу.
— Справедливость одолела змея, друзья мои, — сказал Броневицкий. — Гниль в «Хроногазе» вычищена. Пусть кое-кто и сумел скрыться от правосудия… Давайте-ка выпьем за то, чтобы справедливость… Больше скажу, возьму понятие шире: чтобы правда сохраняла свою силу и впредь! То, чего мы добились с помощью самых настоящих сил добра, — поистине чудесно. Это, если хотите, прецедент. Не в формальной трактовке… Но победа не значит, что можно расслабиться. Сдаётся мне, мы только начали подбираться к врагу. Впереди много дел.
— Мечтаю о том времени, когда перед законом все будут равны, — поддержал тост Голутвин.
— Да придёт то время! Да убоятся закона те, кто рвётся прибрать к рукам Россию! — воскликнул Лаврушин.