— Добро пожаловать в Москву! — Связной помахал с дивана рукой.
— Здравствуйте! — Произношение трудного русского приветствия Крис отрабатывал долго.
Имён здесь не называли. Всё правильно: этому учили в Америке.
— Как долетели?
— Полный порядок.
— Не встретили знакомых?
— Нет.
То были заранее известные вопросы и ответы. Вопрос о знакомых и ответ означали, что слежки замечено не было.
— Хорошо, Иван, — сказал человек на диване. — Немного расслабься. Начинается твоя вторая жизнь…
11
На деньги, выделенные Управлением, Уэйн купил на имя Ивана Петрова квартиру в Марьине, где и поселился. Эта квартира обошлась не так дорого, как предполагалось: во-первых, цены на недвижимость в России из-за падения платёжеспособности населения поползли вниз; во-вторых, омский профессор научил Уэйна торговаться, заметив, что это умение сослужит ему добрую службу в Москве. Доверившись то ли интуиции, то ли обыкновенному страху, Кристофер потратил денежный остаток без согласования с кураторами: взял в длительную аренду однокомнатную квартиру, «однушку», как здесь говорили, в хрущёвке на северо-западе. Через несколько лет, на завершающем этапе московской реновации, пятиэтажку-хрущёвку снесут, однако трудности переселения агента нисколько не волновали. Его заботила собственная будущая безопасность.
Odnushka стала его тайной. О снятой квартире Крис никому не сообщил — и не собирался этого делать в дальнейшем. В первую очередь разведчик обязан думать о себе. Не о своей стране, не об интересах ЦРУ, а о себе. Уэйн изучил соответствующую узкую литературу, узнал необходимое о собратьях-разведчиках, о провалах операций, выяснил, что происходит с теми, кто не принял дополнительных мер предосторожности или слепо доверился кураторам. Автор одной книги, изданной не в США, а в Великобритании, придумал девиз: «Разведчик, не верь командирам!»
К сведениям, почерпнутым из книг и разрозненных публикаций, Крис относился с известной долей сомнения, однако полностью не верить бывшим агентам оснований не имел.
Поначалу делать разведчику, в сущности, было нечего: конкретных заданий в ЦРУ ему пока не дали. Можно сказать, после выматывающей непрерывной учёбы его отпустили на заслуженные долгие каникулы. Каникулы эти Кристофер посвятил окончательному превращению себя в русского человека, вживанию в образ «медведя». Именно этого и требовало от него начальство из ЦРУ.
Уэйн гулял по Москве, знакомился с городом, разборчиво заводил знакомства, копировал поведение жителей. Он учился говорить медленно и учился тараторить, осваивал язык эмоций и уличный жаргон. Крис выучил непристойные выражения, которыми часто сорили русские, усвоил точный смысл каждого. Малейшая ошибка в ругани (Крис полагал, что русские впитывают ругань с молоком матери) сразу выдала бы в нём иностранца. Говорить в точности так, как говорят москвичи, он не стремился — боялся раскрыть себя случайно прорвавшимся акцентом. Кроме того, от омского профессора он узнал, что акающее произношение в Москве скоро станет редкостью, даже экзотикой: в мегаполисе нарастает масса приезжих, стремящихся в столицу за обманкой красивой жизни. Велико здесь и число разнообразных мигрантов. Передвигаясь по Москве, где жили миллионы людей разных рас и национальностей, Крис вспоминал Рино, куда стекались приезжие из многих уголков Соединённых Штатов.
Изучив в Неваде педагогику, психологию и социологию, мистер Уэйн с удовольствием практиковался: изучал поведенческие реакции окружающих и оттачивал реакции свои. Так он учился тому, чему учатся будущие актёры. В отличие от театра, Кристофер играл не на сцене с бутафорией, а в реальной жизни. Проникнуться менталитетом граждан «недружественного государства» — так эту игру описали бы в ЦРУ.
Агент ежедневно читал русские книги: от классики русской и советской до романов XXI века. Он смотрел телевизор, следил за новостями в Интернете, в российском его сегменте, который на местном сетевом сленге называли «рунетом» и писали то со строчной, то с заглавной буквы. Вообще, как понял Крис, русские не дружили с собственной орфографией, а пунктуацию как будто презирали, не утруждая себя знаками препинания.