Стоило Григорьеву об этом подумать, как дверь купе с металлическим звуком отъехала. На пороге ссутулилась узкая, как бы вытянутая фигура, напоминавшая рыбу. Владимир рот разинул: полицейский в кителе! На погонах вошедшего тускло поблескивали звёздочки — по четыре на каждом.
— Здравия желаю! — поприветствовал несостоявшуюся телезвезду гость. Точнее, сосед.
И тут сосед! Вдобавок старший по званию.
— Здравия желаю, товарищ капитан, — буркнул Григорьев.
— Вдвоём, значит, поедем. — Капитан наклонился и задвинул внушительных размеров сумку под спальную полку.
Григорьев не ответил. Что за арифметика для первоклашек? И так понятно, что вдвоём.
Соседа молчание не смутило.
— Познакомимся. Я Кирилл. — Он протянул Григорьеву руку.
— Владимир, — представился тот, слабо ответив на рукопожатие.
— Давай на «ты». Куда едешь?
— В Москву. — Григорьев намеренно отвечал односложно, а на собеседника почти не смотрел.
— О! Я тоже!
«Надо же, до самой Москвы с ним тащиться!» — подумал Григорьев.
— Будет с кем время скоротать! — не умолкал капитан. — На отдых или по делам?
— По службе.
— По службе, — повторил зачем-то Кирилл. — А где служишь, Владимир?
— Теперь в столице. В Министерстве внутренних дел, — тщательно, не торопясь, выговорил Григорьев, думая: «Так тебе, капитанишка!» — Переводят меня, — пояснил наконец он.
— Да ну? — воскликнул сосед, чьи глаза просияли. — Вот так совпадение! И я тоже перевожусь! В Москву!
Приподнятое настроение с Григорьева как рукой сняло. Голова его сама собой опустилась. С этой минуты он не чувствовал себя особенным. И этого — в Москву! Как же ему не везёт с соседями! А если и в столице не повезёт?..
Капитан, похожий на рыбину, тараторил как заведённый. Рассказывал о службе в Омске, о курьёзных и серьёзных историях из полицейских будней, о переделках, в которые попадал.
Григорьеву рассказать было нечего. Какая у него служба!.. Он лишь поддакивал иногда да вставлял ничего не значащие реплики, чтобы не показаться нелюдимым.
— Вот что, Володь, — сказал его спутник. — Раз нам обоим выпал шанс, давай держаться друг друга. Как-никак, земляки! Это дорогого стоит! Чужой город, чужие люди, другие порядки, другие начальники. Кто знает, как всё сложится? Вдвоём легче. Земляки. Считай, родные души. На погоны не смотри. Друзья звёзд на погонах не считают. Что думаешь?
Эти слова Владимир расслышал чётко. Они прозвучали подобно музыке. Нота за нотой. Мелодия доверия. Ему показалось, что сосед по купе, называющий его Володей, его лучший друг. А разве нет? Кого ещё он мог бы так назвать?
Капитан продолжал:
— Я не верю в случайности. Неспроста мы оказались в одном поезде и в одном купе. Неспроста нас обоих переводят в столицу. Судьба благоволит нам. Я благодарен ей за это. А ты? Ты веришь в судьбу?
Вопрос вопросов! Владимир задумался.
— Не знаю, Кирилл. О жизни я много думаю. Раз уж едем служить в одно место, пожалуй, надо держаться вместе. Вместе не пропадём!
На том постановив, друзья почувствовали некоторое утомление, переоделись в трико и футболки и решили подремать. Как известно, в дороге спится сладко. Предыдущий день оба полицейских провели на службе. Минувшей ночью обоим не удалось уснуть. Старший лейтенант и капитан признались друг другу, что спать им мешали не женщины, а мысли о будущем. Как сложится карьера в столице? Какие повороты ждут их на неизведанном пути?
…Поезд мчался в объятиях ночи, когда проснулся капитан.
— Дружище, так мы всю дорогу проспим! Давай-ка отпразднуем! Спрыснем общую удачу.
Владимир всегда просыпался медленно. Он похлопал глазами. Зевая, сел.
Его деятельный сосед достал из-под полки сумку и покопался в её недрах. На столике покачнулась бутылка. Без этикетки. Внутри было что-то тёмно-золотистое, похожее на мебельный лак.
— Да не смотри ты так!.. Напиток богов! Серёга подогнал, напарник мой. Бывший теперь уж. Настойка на кедровых орешках! Продукт природы-матушки!
Владимир пил редко — с оглядкой на алкоголика-отца. Но сегодня как не выпить? В жизни, похоже, наступил перелом. Судьба. Да, за судьбу стоило выпить!