Фирма «Глемарсан» занимала целый офисный этаж на Нагатинской.
Как и в предыдущие жизненные периоды, когда он играл роль представителя «финской фирмы», а затем работал торговым агентом, Руслан много ездил. Теперь география его торговых путешествий значительно расширилась. Руслан научился ладить с самыми разными людьми, убеждать, настаивать на своём, не уступать и при этом оказывать давление мягко, не стремясь заключить сделку с первого контакта.
Контракты приносили хорошие деньги. Сантуров щедро вознаграждал сейлз-менеджеров за прибыльные франшизы. На летучках директор называл новичка Прижогова выдающимся переговорщиком и выделял его среди молодых коллег — по личному подходу к каждой сделке и по тому расточительному обаянию, при помощи которого Руслан заключал в месяц втрое больше договоров, чем менеджеры, проработавшие в «Глемарсане» по несколько лет.
Кое-кто из коллег находил Руслана выскочкой. На зависть Руслан не реагировал. Завидуют те, кому не хватает мастерства. Совершенствуйтесь!
Быть сейлз-менеджером Руслану нравилось по двум причинам: во-первых, итог переговоров и финансовый результат сделки во многом зависели от его решения, от его личной стратегии; во-вторых, график работы был свободным. Редко когда Руслан находился в офисе дольше пары дней. Да и эти дни не были заполнены скукой: продавец игрушек, подобно Евгению из «Элко», расчерчивал карту маршрутами. Только на этот раз карта была электронной, а маршруты выстраивались на сотни и тысячи километров в радиусе от Москвы. Расстояния преодолевались на поездах и самолётах.
Требовалась и своя машина. Руслан купил серебристую «Хонду Аккорд» двенадцатого поколения. Из Подмосковья перебрался в Москву, снял однушку в многоэтажке на Липецкой. Стеснять тётю он не желал, да и работа требовала постоянного присутствия в столице. И не только работа.
В Москве Руслан влюбился.
20
В гараже ФСБ новенького звали Антохой, а то и просто айтишником. Людей там крутилось много, они часто менялись (круговорот лиц удивлял и настораживал Варнакова), и не каждый знал или запоминал его имя.
В штатном расписании первая должность Антона Варнакова называлась так: IT-специалист. Спустя два года он дорос до ведущего IT-специалиста. В шутку Антона стали называть ефрейтором — это было то ли прозвище, то ли просто обозначение повышения. Он не обижался. Перемена обращения означает, что он успешно влился в коллектив, даже такой переменчивый, такой неуловимый, как коллектив спецслужбистов.
Теперь Варнакову подчинялись другие сотрудники — несколько человек, кто помоложе, кто постарше. Он поднялся на одну карьерную ступень. Точнее, ступеньку. Зарплата начинающего начальника за подросшим статусом не поспевала. Иные из бывших однокашников Антона имели оклады вдвое-втрое выше, получали премиальные с рядком нулей, всякие там бонусы, а кое-кто из особо мобильных и предприимчивых удрал в США и работал в Кремниевой долине.
А он так мог бы? Завидовал ли он тем, на чью долю выпало больше успеха, денег, признания?
Едва ли — одарённые люди не испытывают зависти. Но на тему собственного положения и собственного будущего двадцатишестилетний айтишник думал много и часто.
В ФСБ, даже в гаражном низу, тоже существовали лазейки, через которые мог просочиться золотой ручеёк. И просачивался. Варнаков, весьма любознательный молодой человек, к тому же, если верить университетским профессорам, умеющий мыслить нестандартно, лазейки эти обнаружил.
Антон руководил разработкой программного обеспечения, внедрением, установкой, тестированием, а также наладкой и починкой высокотехнологичного оборудования, предназначенного для служебного и личного автотранспорта сотрудников. Специфика ФСБ такова, что принадлежность к «структуре» охватывает всю жизнь попавшего в систему человека. Служебный кабинет, GPS-система в личном транспорте, охранные приборы в квартире, специальные средства связи — везде вплетены нити «структуры».
Помимо руководства персоналом, Варнаков программировал: в IT-сфере подобное совмещение не редкость. А что? Старичок миллиардер Билл Гейтс, тот, что основал «Майкрософт», жену свою Мелинду прогнал и с тех пор один дома развлекает себя программированием. Ему в радость! Кто не хочет растерять навыки и иметь постоянную практику, тот не увиливает от настоящей работы, понимал Антон. Особенно если эта работа совпадает с увлечением. С тем самым увлечением, что и подтолкнуло Варнакова на его стезю. Руководство же командой, когда ребята подобрались что надо, не нагружает начальника так, как это случается с группой неумех, подчинённых разгильдяю. Нет, у ведущего специалиста Варнакова на службе был полный ажур — технический, цифровой и документальный. Сказалась выработанная с младых ногтей привычка делать дело на высший балл, как заметил однажды капитан Мотыльков из отдела кадров.