— Но и оставаться в роли наблюдателя ты не можешь.
— Не могу. И не буду. И ты не будешь. Раз уж ты явился… — повторил Георгий Петрович. — Предлагаю разыграть комбинацию. — Он стал говорить тихо, почти шёпотом. — Вдвоём. Никаких третьих и четвёртых. Это не означает, что в ситуацию не будут вовлечены другие люди структур. Точнее, твоей структуры. Их удел — выполнять приказы. Ты прекрасно меня понимаешь, Андрей. Выполнять приказы, не зная цели. Главной цели, финальной. О ней будем знать только мы. Двое. Твоя структура чище моей. Ей и жить. Ей и корчевать заражённые корни. Суть идеи: я позволю дойти негативным процессам до критического, запредельного уровня, чтобы состояние структуры, её явное разрушение стало очевидно президенту. Здесь — ключевой поворот. Ключ к управлению передадут тебе. И состояние системы начнёт меняться. Надеюсь на это. Почему управление передадут твоей структуре? Другого выхода у Кремля нет! Кому ещё передать контроль? Иной структуры, схожей по функциям и способной обеспечить тотальный контроль, не существует. Следовательно, Андрей, ты получишь важные нити контроля, а с ними и шанс подавить либо уничтожить часть системных оборотней в погонах, концентрация которых с каждым годом увеличивается. Подавить вполне законно, при открытой поддержке президента.
— Когда?
— Думаю, за год-два ситуация дозреет до вскрытия нарыва. Признаки множатся, они повсюду.
— Гоша, а ты? После слома?
Георгий Петрович ответил не задумываясь.
— Часто ли ты думаешь о себе, когда сталкиваешься с мерзостью? Ты не ловил себя на мысли, что умер бы счастливым — только б не было больше мерзости вокруг?
Гость на диване застыл, как будто к чему-то прислушиваясь. Не к стуку ли собственного сердца?
— Президент неподатлив, — прервал молчание его собеседник. — И к нашим структурам относится консервативно. Но если он примет решение, тогда держись.
— Считаешь, его надо подтолкнуть?
— Вот именно.
— Каким способом? Разъяснить ситуацию?
— Плохой же ты психолог, Андрюша. Болтологии вокруг президента столько, что добавить ещё значит провалить дело, не начав его. Нашего главнокомандующего надо подтолкнуть не словом, а делом. Ситуацией.
— Крайне рискованно.
— Рискованно ничего не делать! Промедление и попустительство приведут к тому, что от России ничего не останется. Система поглотит самое себя. Начнётся смута, какой мир ещё не видывал. Это путь к диктатуре, к хаосу, к катастрофе, к потопу. Россия погрузится в болото, в зловонную трясину. Я чувствую, что до решающего перелома, когда обратного пути уже не будет, осталось немного. Интуиция меня никогда не подводила. Наша с тобой задача — довести предугадываемый конфликт системы до кульминации, допустить, чтобы он вырвался наружу. И не погасить его внешний очаг тотчас, доложив президенту о результате очередной успешной операции, как это сделал бы опытный карьерист или матёрый пропагандист, а представить картину таким образом, чтобы тяжесть решения легла на плечи главы государства. Ситуация должна сложиться такая, чтобы конфликт выплеснулся за уровень наших структур, друг мой дорогой. И вот тогда-то президент будет поставлен перед необходимостью принимать личное решение — принимать без промедления. И вот тут я не сомневаюсь!.. Не сомневаюсь, что, если решение будет принято, оно будет именно таким, на какое я рассчитываю. Только так мы с тобою поставим заслон на пути тех, кто намеревается задушить Россию, сыграв на устойчивом кризисе.
— Я понял тебя, Георгий Петрович. Нам нужен пик конфликта. Конфликта системных интересов такого уровня, который ни одна из заинтересованных сторон не в состоянии контролировать в одиночку. Когда развести структуры, встать посреди распада сможет единственная консолидирующая фигура.
— Встанет ли она — другой вопрос. Тут, конечно, имеются определённые сомнения. Во-первых, нельзя быть уверенным, что президент сумеет принять нужное волевое решение. Во-вторых, ни ты, ни я, ни кто-либо ещё не в силах направить конфликт в относительно безопасное русло и обеспечить наименьшие потери. Но это всё-таки шанс! Иного пути я не вижу. Кроме того, если президент продемонстрирует государственную волю, это укрепит авторитет его личной власти и хоть немного, но повысит в народе доверие к властным структурам в целом. Это крайне важно! Доверие к исполнительной ветви власти в стране, как тебе известно, стоит на низком уровне, на уровне дна. О том твердят социологические опросы. Да что говорить: морально полиция слилась с преступниками, а материально иные представители закона живут побогаче матёрых гангстеров! Оснований не доверять опросам я не вижу. Подчинённая мне структура в большей степени является рассадником коррупции и в меньшей — органом, ведущим беспощадную борьбу с преступностью. Но сомнения сомнениями… Мы должны облечь своё вмешательство в законную форму и рассчитывать на президента. Иного пути нет.