Блондинка в приёмной опустила трубку телефона на рычаг. Повернулась в кресле навстречу посетительницам.
— Спасибо, Мария, — сказала она.
Цепкий взгляд блондинки смутил Настю.
Тихо, как мышка, сопровождающая покинула приёмную.
— Анастасия? — уточнила секретарша.
— Да. Здравствуйте.
— Он вас уже ждёт.
«Он» было произнесено таким тоном, будто речь шла о сверхъестественном существе.
Секретарша нажала алым ноготком клавишу на селекторе.
— Михаил Васильевич, к вам Анастасия Бородина.
— Хорошо, Злата. Пусть проходит.
Щелчок.
— Что же вы стоите? Смелее. Михаил Васильевич готов вас принять.
Желая подбодрить посетительницу, Злата поднялась, отчего кресло звякнуло металлом, и распахнула перед Настей внутреннюю дверь.
— Простите, — выговорила Настя.
И шагнула внутрь. Дверь за нею со щелчком закрылась.
Из-за массивного дубового стола на вошедшую взирал господин Иванов, заместитель генерального директора.
— Проходите, Анастасия, присаживайтесь.
Властным жестом хозяин кабинета предложил гостье устроиться в любом из кресел, окружавших приставной стол, предназначенный для мини-конференций. Она села посередине ряда, не очень близко от собеседника, но и не далеко.
— Анастасия, я не стану задавать вам формальных вопросов, — начал Иванов. — Время для корпорации дорого. Вы не представляете, насколько дорого. Раз вы здесь, значит, имеете желание работать в компании. Вашу кандидатуру на должность руководителя отдела по связям с общественностью я рекомендовал лично. Почему? Я видел ваши выступления на публике и считаю: специалист такого уровня нам подходит.
Как вы понимаете, масштабы «Хроногаза» огромны. Большинство наших сотрудников, в первую очередь из высшего звена аппарата управления, ввиду высокого общественного статуса наделяется рядом привилегий. Корпорация заботится о своих служащих. Покровительство проявляется в самых разных сферах. Хочу подчеркнуть: мы заботимся исключительно о тех, кто трудится на благо компании. Если результаты вашей деятельности будут способствовать процветанию организации, благодарность «Хроногаза» не заставит себя ждать. Существует, однако, и оборотная сторона медали. Мы живём в жёстком конкурентном мире, где слабость и жалость непозволительны. Корпорация оберегает себя от посягательств на её ресурсы и информацию. Иногда защита носит чрезвычайный характер. Недобросовестные служащие, покусившиеся случайно или намеренно на процветание корпорации, обратят на себя неминуемый гнев руководства. Не думаю, что сотрудник, потерявший доверие корпорации, в дальнейшем сделает где-либо карьеру. Для чего я это рассказываю? Вы должны отдавать себе отчёт: наша организация поддерживает своих сотрудников и платит им благодарностью. Иного рода плату получают те, с кем «Хроногазу» не по пути. Проще говоря, изменники и предатели.
Из серых глаз Иванова повеяло ледяной стужей. Анастасия непроизвольно отшатнулась.
— Настя… Могу я вас так называть?.. В любой солидной крупной компании вам скажут то же самое. Вы наверняка слышали что-либо подобное. И проходили через дотошную проверку службы безопасности. Это борьба за место под солнцем. Таковы законы рынка, такова капиталистическая система, и мы с вами ей не перечим, а подчиняемся. Иного не дано.
Взгляд его немного потеплел.
— Обдумайте моё предложение. Ответьте себе на вопрос: согласны ли вы вступить в монолитные ряды «Хроногаза»? Я позвоню вам сам. Завтра.
— Спасибо, вы объяснили всё очень доходчиво, — сказала Настя.
Цепкий холод в глазах Иванова отступил, лёд растаял.
Выходя из бетонной громады «Хроногаза», Настя ощущала и смятение, и страх, и радость. Сердце её торопилось стучать, предвещая скорые жизненные перемены.
На следующий день пропел в её сумочке сотовый телефон. Входящий номер не определился. Насте тут же вспомнилась дверь без таблички.
— Алло! — откликнулась Настя.
Она уже всё решила и полдня проволновалась: позвонят ли ей?
— Добрый вечер, Анастасия. Говорит Иванов. Какое решение вы приняли?
— Здравствуйте, Михаил Васильевич! Очень рада вас слышать. Я готова приступить к исполнению обязанностей в «Хроногазе».