Незнакомец открыл платяной шкаф, раздвинул плечики с пиджаками и брюками. Отыскал в глубине контактный элемент, приложил к считывателю пластиковый прямоугольник — электронный ключ. Задняя стенка шкафа с металлическим звуком отъехала.
— За мной. Дверцы закрой.
Руслан вошёл в шкаф, закрыл за собой дверцы и выбрался в голый бетонный коридор, чей пол находился на одном уровне с полом квартиры. Пространство освещали потолочные плафоны казённого вида. Сопровождающий с помощью электронного ключа вернул на место заднюю стенку шкафа, снаружи покрашенную под бетон.
— Сюда.
Пройдя несколько ответвлений, двое упёрлись в тупик с лифтом. Вместо кнопки Руслан увидел на стене панель с прорезью для электронного ключа. Лифт доставил их вниз, в другой коридор, обшитый по потолку и стенам панелями. Отворив ближайшую дверь, немногословный провожатый пропустил Руслана вперёд.
Помещение напоминало библиотеку. Пахло бумагой и немного пылью. Вдоль стен высились стеллажи с книгами. За одним из больших столов, расставленных как в читальном зале, сидел человек преклонных лет. Он смотрел на вошедших поверх стопы книг.
— Спасибо, Ефим, — сказал он трескучим голосом, — можешь заниматься дальше.
Человек с пистолетом в кобуре молча покинул комнату.
— Здравствуйте, Руслан. Присаживайтесь. — Хозяин библиотеки указал на кресло за соседним столом.
— Добрый день, спасибо.
Старый человек с минуту разглядывал гостя.
— Меня зовут Виктор Ростиславович. Я проведу с вами курс идеологической, мотивационной и информационной подготовки. Никаких прелюдий. Начнём безотлагательно. Не тревожит ли вас что-нибудь? На работе? Дома? Не хочу, чтобы вы отвлекались. Необходима полная концентрация внимания. В наше суетливое время на полную концентрацию мало кто способен. Люди даже читать разучились.
— Дома всё хорошо, на работе тоже. Готов слушать.
— Сначала я кое о чём спрошу. Назовите одно из самых необходимых условий, возможно, важнейшее условие существования индивида, общества и государства.
Руслан задумался. Он должен дать свой ответ. Личный. Если он ошибётся, его поправят. Главное — не выдумывать и не повторять за кем-то. Расхожих истин нет; есть непроверенные факты и неопровергнутая ложь. Решено: он ответит так, как понимает, как чувствует. Это будет по совести.
— Безопасность, как мне кажется.
— Почему вы так считаете?
— Когда вы не ощущаете себя в безопасности, вернее, когда вам угрожает опасность, всё прочее откатывается на второй план. Простой пример. Рядом с вами стоит человек, в его руке пистолет. Ствол упёрся в ваш лоб. Ваша жизнь под угрозой. В таком случае не имеет значения, на какой машине вы ездите, где живёте — в студенческом общежитии или в апартаментах небоскрёба в квартале богачей, работаете продавцом или владеете банком. Одна пуля, выпущенная в вашу голову, делает несущественными различия, прежде представлявшиеся важными. Существенным признаётся лишь то, что поможет сохранить жизнь. Подобная логика применима и к отдельному человеку, и к государству.
Руслан умолк. Некоторое время молчал и его собеседник.
— Ваше мнение разделили бы многие сотрудники нашей структуры, — наконец сказал старик в кресле. — Я хочу, чтобы вы уяснили: в мои цели не входит навязать вам какую-либо концепцию и тем более подвергнуть вас идеологической обработке. Свобода мышления и способность критического суждения — самое ценное, чего достигла человеческая цивилизация. Я постараюсь раскрыть суть того, для чего мы здесь объединились, каких результатов пытаемся достичь, во имя чего служим Отечеству. Принимать это или нет, решать вам. Обучение завершится — и придёт день, когда в ваших руках окажется жизнь человека. Жизнь, находящаяся под угрозой. И от вас будет зависеть, пройдёт ли свидетель через критический период.
Он сипло вдохнул.
— Вернёмся к безопасности. Это сложное понятие, требующее многостороннего рассмотрения. Наши аналитики придерживаются определённой классификации, насчитывающей ряд уровней. — Он показал пять пальцев и оттопырил большой палец на другой руке. — Пойдём сверху вниз. Шестой уровень — физическая безопасность. Самое простое. Что такое война, люди представляют относительно хорошо. Риск физического уничтожения, заставляющий государства обучать армии, создавать оружие, боевую технику, строить защитные сооружения и прочее. Для борьбы с внутренними правонарушителями действуют органы правопорядка, в той или иной степени справляющиеся с хулиганами, бандитами и грабителями. В той или иной! И вот парадокс: страна в состоянии защитить себя от посягательств воинственных соседей, однако не в силах оберегать в полной мере своих граждан от внутренних преступников. Почему так получается? Вернее, почему не получается бороться эффективно? Для меня и многих моих коллег ответ очевиден: необходимо предотвращать преступления, а не бороться с их последствиями. Чтобы научиться предотвращать, требуется трансформировать социум, довести его до той высокой сознательности, которой когда-то пробовали учить марксисты, — с чем и провалились, потому как путь к такой сознательности проложили через могилы. Между тем высокая сознательность граждан — неодолимая стена на пути негодяев, желающих сыграть на противоправном поле. При таком раскладе тяга к нарушению законов и норм морали не найдёт благодатной почвы.