— Чтобы женщина да не спросила? Единственный вопрос! Кто свидетель: он или она?
Ещё в машине Руслан приготовился соврать: мол, лишь на месте узнает, что за свидетель. Но дома понял: солгать не сможет. Вероятно, смог бы, будь его женой другая женщина, не Анна.
— Расскажу, но после дела. Так лучше для твоей же безопасности.
— Ясно. Далеко повезёшь свидетеля?
— Ну я же прошу: никаких вопросов…
— И ещё вопрос: тебе обещали деньги на расходы. Дали?
— Пятьдесят тысяч.
— Сдачу чтоб привёз!
* * *
Стеклянный шар по-прежнему покоился на книжной полке в гостиной. Хозяева привыкли к нему, как привыкают к элементам интерьера, и если и поглядывали на вещицу, то разве что мимоходом.
Некоторые люди обладают фотографической памятью, запечатлевающей мельчайшие подробности. Таковы разведчики-уникумы, без фотокамеры запоминающие целые карты с планами военных операций или безошибочно обнаруживающие малейшие отличия в изображениях, обстановке, вещах — от сдвига предметов до исчезновения волоска или нитки.
Расположение чёрных точек на шаре менялось. Точки потихоньку сползали, перемещались, сходились, наслаивались и разъезжались. Кроме того, количество маленьких чёрных точек росло. Некоторые из тех, что ранее прорисовались на поверхности шара, увеличивались в диаметре. На доли миллиметра. Практически незаметно для невооружённого глаза.
* * *
Остаток вечера Руслан посвятил поиску будущего тайного укрытия. Выбрал квартиру на северо-востоке столицы. Хозяйка сдавала её на дни и даже на часы.
48
Шёл первый час ночи, когда Руслан припарковался у подъезда свидетельницы. Намётанный глаз бывшего охранника парковки — пригодились навыки! — засёк пару машин, откуда велось наблюдение. Машины не имели опознавательных знаков силовых структур и вообще ничем не выделялись. Да было бы и странно, если бы в подобной ситуации автомобиль «структуры» украшал герб России и надпись: «Федеральная служба безопасности». Анонимность автомобилей означала для Руслана одно: отличить машину своих от машины чужих он не мог. Зато и «оппоненты» не знали, кто их «пасёт» и какой автомобиль прибудет за свидетельницей.
Вперёд! Руслан покинул «Хонду». Ступени крыльца. Дверь. Кнопки домофона.
— Я пришёл вернуть найденный паспорт.
Пешком до шестого этажа. На лестницах никого. Короткие звонки. Тихие шаги за квартирной дверью.
Приглушённый женский голос, показавшийся Руслану нервным:
— Вам кого?
— Я пришёл вернуть найденный паспорт.
Щёлкнул замок. Дверь приоткрылась. За порогом стояла темноволосая женщина лет тридцати трёх — тридцати пяти.
— Проходите.
Он закрыл за собою дверь.
— Сразу же отправляемся? — спросила она.
— Да, тянуть нельзя.
— Только куртку надену. Сумку поможете донести?
— Конечно. — Он подхватил сумку с пола. Лёгкая. Видимо, тряпки и мелочи. В случае опасности можно просто бросить.
Пока женщина возилась на площадке с ключами, Руслан поглядывал в лестничный пролёт.
— За мной. Вниз. — Кажется, он кое-чему научился и у Ефима.
На этажах их никто не подкарауливал. Да и не могло быть иначе: неужели оперативники ФСБ проморгали бы врагов, оккупировавших лестничные клетки?
Во дворе Руслан и его спутница поспешили к «Хонде». Руслан запустил двигатель, придавил педаль акселератора. Следом за «Хондой» рванули два автомобиля.
Ночью маневрировать на московских дорогах было несложно. Стараясь вести машину со свидетельницей относительно осторожно, избегая чересчур крутых виражей, Руслан сворачивал, не показывая повороты, и внезапно ускорялся, запутывая двоих водителей, сидевших на хвосте. Однако сбросить прилипших к «Хонде» преследователей не удавалось. Машины гнали по Москве неразлучной тройкой.
Внезапно замыкавший стальную троицу автомобиль вырвался вперёд, вклинился в свободное пространство между «Хондой» и первым преследователем и тотчас резко затормозил на перекрёстке, едва не спровоцировав аварию и задержав того, в чьих намерениях сомнений теперь не оставалось. Стало ясно, кто друг, а кто враг. Руслан воспользовался паузой — набрал скорость и несколько раз повернул. Избавившись от «хвоста», с облегчением выдохнул. «Аккорд» взял курс на северо-восток.