Потом двое в кабинете пили чай, который хозяин кабинета заварил и подал гостю. Джулиан потребовал, ухмыльнувшись, чтобы Иванов налил ему чай в гранёный стакан, а тот поставил в подстаканник. Они говорили теперь на популярные в СМИ деловые темы: о нестабильных мировых ценах на нефть, колебания которых могут влиять и на рыночную цену газа, о конкуренции автозаправочных станций в Москве, о курсе рубля относительно доллара и евро. Любой, кто наблюдал бы за этой беседой, ничего бы не заподозрил.
Анастасия ёрзала на стуле, смотрела на экран и не могла поверить, что эта вот парочка, дующая чай по-русски, только что приговорила Россию к политической смерти. Иванов, её начальник, подающий какому-то иностранцу стакан, собирается пролезть в Кремль и править Россией!
Запись оборвалась, когда замдиректора и его таинственный гость допили чай.
Вот, значит, что такое «Хроногаз»! Вот почему Ксения советовала ей держать рот на замке. И вот почему у многих здесь холодные рыбьи глаза.
И она в этом «Хроногазе» работает.
А сколько радости было, когда Иванов взял её на работу! О каких блестящих перспективах она мечтала! О какой головокружительной карьере! А о чём мечтают здесь менеджеры? Бутики, туфли, новые наряды и вечеринки!
«Кстати, ты опять в старых туфлях!» — сказала ей недавно Ксения. Туфли… Не купи она накануне поездки на Житную новые туфли, она бы не споткнулась и не упала, а чемоданчик с деньгами бы не раскрылся. Именно этот случай стал знаковым. Теперь второй случай: упавшая со стола ручка и обнаруженная флешка.
Настя отсоединила флешку от ноутбука, спрятала в ящик стола. Туда же убрала обрывок малярной ленты. Приняла душ и бросилась в кровать.
Спала она ровно, однако утром проснулась с ощущением кошмара. Флешка, прилепленная снизу к столешнице, диктаторские планы шефа… Но то был не сон, то была явь!
Флешка лежала на её столе. И была осязаемой, твёрдой, реальной вещью. И сцена диалога, записанная на ней, не могла быть плодом подсознания.
На столе. Вчера она убрала её в ящик! Вместе с полоской скотча. Настя помнила даже ощущения пальцев.
Она спрятала флешку в уголок ящика, прикрыв бумагами.
В офисе ею овладела новая тревога. Где держать флешку? Выбросить в мусоропровод? В реку? Разбить молотком? И как дальше работать на чудовищный «Хроногаз»? Как вообще жить после этого? Когда будущее всей страны разрушается, когда до финала катастрофы остался в лучшем случае год! И заправляет всем этим не кто-нибудь, а её начальник!
День за днём думала об этом Анастасия, но решения не находила.
— Что с тобой происходит? Куда подевались румяные щёчки? — интересовалась Ксения. — Залетела? Проблемы на личном фронте?
— На фронте?.. — Настя вздрагивала, представляя фронт, только не личный, а настоящий — растянувшийся по стране фронт гражданской войны.
— Тебе бы в отпуск смотаться! И вообще, ты поменьше работай. Не надо так себя изводить. От твоего усердия «Хроногаз» выше не прыгнет.
«Выше некуда», — думала Настя, массируя виски.
52
Июнь. Солнце стоит высоко, дни длинны. Человек прогревается вместе с природой. Хочется выскочить из квартиры, доехать до луга и растянуться на траве, забыв о работе, суете, магазинах, метро и пробках.
Отчего бы человеку не жить спокойнее? Зачем человеку власть, за которой непременно следуют кризисы и войны?
Суббота. Нет ни коллег из «Хроногаза», ни приказов явиться к начальству. Страх, что точил Настю, в выходные дни отступал, давал ей передышку до воскресного вечера.
То ли субботний день так повлиял на ход мыслей Анастасии, то ли ясное безоблачное небо, окрасив лёгкой голубизной стену в комнате, шепнуло ей о чём-то на ушко, но она выдвинула из стола ящик и вытянула оттуда сложенную вдвое полоску с номером. Пальчики пробежались по экрану смартфона. Так хотелось вернуть безмятежные дни!
* * *
Полковник Березин изучал дома отчёт оперативной группы, когда неожиданно зазвонил специальный сотовый телефон. Впрочем, этот аппарат всегда звонит неожиданно: номер мало кому известен. Андрей Николаевич нажал на трубке зелёную кнопку.
— Слушаю!
Ответом ему было прерывистое дыхание. Вроде бы женское.