Будто тень от тучи накрыла лицо Березина.
— Чёрного чая без сахара. Больше ничего, — сказал он официантке.
Проводил ту взглядом.
— Будь по-вашему, Анастасия… В государственных структурах есть группа служащих, глубоко преданных Родине. Это не пустые слова. Пусть ими и жонглируют пустобрёхи в телевизоре, их высшего смысла никто не отменял.
Десятки лет эти люди по мере своих сил отстаивают интересы Родины. Каждый на своём месте. Десятки лет: и когда был СССР, и когда остался его осколок — Россия.
В последние годы для этих людей… для меня и моих единомышленников важнейшей задачей стала плотная работа по «Хроногазу». Работа почти безнадёжная. И всё же шанс разоблачить корпорацию есть. Упустить его мы не вправе.
Анастасии пришли на ум слова, сказанные её шефом в разговоре с господином Джулианом: «А ещё существует национальная идея. Как мы ни пытаемся её выкорчевать, она возрождается — как птица Феникс, снова и снова…»
— Эта корпорация, управляемая извне, — продолжал полковник ФСБ, — намеревается обрести полный контроль над основными политическими и экономическими процессами, протекающими в России. Если боссы организации своего добьются, население нашей с вами страны из граждан превратится в толпу бесправных рабов. «Хроногаз» успешно движется к цели, захватывая новые и новые рубежи. Не это ли вы находите мерзостью?
Настя кивнула. Березин был тем, кто ей нужен.
— Корпорация, в которой вы работаете, давно проникла во все сферы и институты: влезла в государственные органы, прорыла ходы во внутреннюю и внешнюю политику, окопалась в производстве, закрепилась в международном бизнесе и влияет на СМИ. «Хроногаз» максимально приблизился к такому состоянию, когда с ним не совладает никто. Грядёт жёсткая диктатура, её предвестники видны нам уже сейчас.
Официантка поставила перед Березиным чашку с чаем и забрала пустую чашку у Насти. Полковник продолжил:
— Который год в суде длятся слушания по делу, чьим финалом должно стать приостановление деятельности корпорации и пошаговая проверка её подразделений и филиалов. Но до сих пор нам не удалось собрать достаточного количества улик и нанести «Хроногазу» серьёзный удар. Незначительные увольнения, штрафы — это всё, чего мы добились.
Тягаться с корпорацией-монстром крайне опасно. Всей схемы защиты «Хроногаза» не представляет себе даже наша структура. Хроногазовцы не стесняются в средствах и способах противодействия. Морали и гуманности для них не существует. Хорошо всё, что хорошо «Хроногазу», — вот их этика. Дискредитация оппонента, запугивание, физическое уничтожение противника и кое-что ещё, с чем мы стремимся разобраться, — далеко не все методы тех, кто рвётся к диктатуре.
Ковалёва сама с нами связалась. Как и вы, Настя. Ольга рассказала нам о поручениях своего начальства, идущих вразрез с законностью. В числе прочего Ковалёвой стало известно о передаче крупных сумм наличных высокопоставленным сотрудникам государственных служб и силовых ведомств. Со временем она поняла также, что служит своего рода связным между «Хроногазом» и подконтрольными чиновниками. Она стала звеном в обмене какой-то страшной информацией — и пожелала открыться структуре, которая представлялась ей относительно чистой и честной.
Ольга дала нам реальный шанс получить неоспоримые доказательства преступлений высшего управленческого звена корпорации. Враждебные намерения «Хроногаза» в отношении российской государственности — это по линии ФСБ.
Однако противник нас переиграл. Перед решающим слушанием Ольга трагически погибла. Едва ли вам известны какие-либо подробности об этом деле. Об убийстве на трассе двоих, Ольги и водителя, в СМИ не писали. Пресса предпочитает сообщать о «Хроногазе» исключительно парадные новости. Чтобы сорвать парадную вывеску, нашей структуре нужны веские доказательства. Для судебного процесса. Вернее, для победного судебного процесса. Тогда газетчики и телевизионщики сами к нам прибегут.
Полковник глотнул из чашки.
— Но о победе говорить рано. Я признаю: мы не сумели оградить свидетеля от рук профессиональных убийц. И тут возникаете вы. Как вы добыли мой номер?
— Он был написан на малярной ленте. Кто-то приклеил флешку к моему столу. В моём кабинете. В её бывшем кабинете…