– А чем ты занимаешься, Роза? – сел он наконец-то на стул, и я хоть немного расслабилась.
– Пока ничем, – пожала я плечами.
– Хм, интересно, – протянул он задумчиво. – А на какие шиши живёшь?
– На свои. Бабушек не граблю, – пробормотала под нос, но Денис, естественно, услышал и расхохотался.
– Слушай, а ты забавная!
Миг – и он снова за моей спиной. Я чувствую, как от его тела исходит жар. Я слышу, как он жадно втягивает в себя воздух, будто… нюхает меня, а потом его руки ложатся мне на плечи, а губы касаются шеи.
18
Это как ожог. Как пламя, что вырывается наружу, когда его не сдерживают.
– Ай! – хватается он за лоб, в который я зарядила ложкой.
– Извини, пожалуйста, – бормочу я, пятясь к подоконнику, – но больше так не делай.
Я с тоской думаю, что нашей идиллии пришёл конец. Вряд ли Вере Фёдоровне понравится, что я её внука ложками бью. А ещё больше не понравится, что её внук ко мне пристаёт.
Талгат свято считал, что во всём виновата женщина. Это она провоцирует мужчин. Уж не знаю, чем я спровоцировала Дениса, но он хозяйке внук, а я – всего лишь квартирантка. А поэтому… как бы нам с Евой не пришлось в срочном порядке искать новое жильё.
И я с тоской подумала о новых сложностях. Нам здесь было хорошо.
И пока я судорожно думала о последствиях, вдруг поняла, что Денис смеётся.
– Ай да Роза! С шипами! – потирал он лоб и хохотал. – Не злись, я всего лишь не удержался.
Какой там «злись», я стояла в панике и ужасе.
– Недотрога, да? – сверкал он весёлыми глазами из-под светлого чуба.
– Я замужем, – выдавила из себя.
– Ой, а кому это когда-нибудь мешало? – закатил он глаза и поднял руки: – Но я понял, понял. Не обижайся. Так мне даже больше нравится.
В этот момент в кухню вошла Вера Фёдоровна и окинула внука тяжёлым подозрительным взглядом.
– Денис! – громыхнула она строго. – Ты опять за своё? Роза, – перевела смягчившийся взгляд на меня, – если что, сразу говори мне. Он не вредный, но шалопай. У него всё шуточки, прибауточки. Но, гляжу, ты и без меня справилась. Ты мне смотри, – снова сурово внуку, – девочек я обижать не дам!
– Пф! – фыркнул Денис и почесал красную отметину на лбу. – А кто защитит бедного несчастного внука, если вдруг девочки обидят его?
– А ты не зарабатывай! – торжествовала Вера Фёдоровна и отвесила ему ласковый подзатыльник.
– Что за жизнь настала! Женщины объединяются и дерутся! Это бои без правил, между прочим.
– Будешь умничать, оставим без обеда и ужина.
– Сдаюсь! – снова поднял он руки. – Без еды я жить не согласен. Уж лучше буду вами любоваться и любить издалека.
Он покинул кухню. Фёдоровна проводила его долгим взглядом.
– Он у меня хороший, – вздохнула. – И добрый, и ласковый, и характер покладистый. Только егозливый внук у меня какой-то. На месте не усидит, вечно что-то придумывает, какие-то проекты открывает-закрывает. И не женю его никак. Все девки у его ног, избалованный слегка он женским вниманием. Не встретил ещё любовь всей своей жизни. И встретит ли – не понятно. Потому что другие ценности у молодых нынче. Ты не в счёт. У тебя что-то своё, Роза. Наоборот, ушедшее очень в глубину и строгость. А эти… перекати-поле, вертопрахи. Вон, Деньке двадцать семь, а в голове ветер. И не всегда попутный. И деньжищ куча, а поэтому всё есть, ничего не надо.
Я вернулась к плите. Еда себя сама не приготовит.
– Я к чему всё это… Денька девкам голову кружить мастак. А ты ему приглянулась – я сразу увидела. Глаз у него горит. И я бы даже не против, – снова вздохнула она. – Очень ты по душе мне, Роза. Но, боюсь, разобьёт он тебе сердце и дальше поскачет, козлик мой любимый.
– Не переживайте, – тряхнула я головой. – У меня хорошая прививка от мужчин. Качественная.
– Сломал он тебя. Тот, о котором ты не говоришь, – чуть слышно произнесла Вера Фёдоровна. – Но это ничего, ничего, оттаешь однажды, – погладила она меня по плечу и ушла.
Я на миг прикрыла глаза. Очень прозорливая моя хозяйка. Но Талгат меня не сломал, нет. Я упругая ветка, что гнётся к земле, а уж если распрямится, то хлестнёт больно. Вот если б я осталась и сидела, сложив руки, то да. Не он, так его друг-покупатель живых душ растоптал ногами. А так… просто прививка от мужчин, потому что я знаю, на что они могут быть способны.