- Анна, возьмете над ним шефство? – спросил устало Артемий Александрович. – Помните – менять повязки, обрабатывать раны каждый час. И лицом займитесь. Такому красавцу жаль будет потерять свою красоту.
Но Анне не пришлось заниматься раненым офицером, им занялся гарнизонный лекарь. Да и думать о нем было некогда. Хоть боев стало меньше, но работа не прекращалась. Анна так и не узнала имя офицера, который все не выходил у нее из головы. Иногда ей снился его пристальный взгляд зеленых глаз, который словно спрашивал: «Все будет хорошо?»
Через месяц с небольшим враги были разбиты, подписано очередное перемирие. Полевой госпиталь свернули, и вся команда лекарей вернулась в больницу. Здесь снова работа закрутила Анну, скучать было некогда. После войны почему-то наблюдался большой наплыв нуждающихся в помощи, все палаты были заполнены, приходилось некоторых даже размещать в коридорах. Офицера Анна почти не вспоминала.
***
Через неделю после возвращения Анна сменилась после трудной ночной смены и ушла в свою комнату. Она еще не успела раздеться, чтобы лечь отдыхать, как раздался громкий нетерпеливый стук в дверь. Она открыла ее и увидела сестру. Ольга, не здороваясь и не спрашивая разрешения, вошла в комнату, оглядела ее брезгливым взглядом. Анна не стала первой здороваться, просто ждала, зачем пришла сестра.
- Ты должна мне помочь, - наконец проговорила Ольга надменным тоном, не терпящим возражения.
- Здравствуй, Ольга, - ответила ей Анна, отошла к небольшому столику, стоящему возле окна, опираясь на него бедром и скрестив руки на груди.
- Здравствуй, - словно нехотя проговорила Ольга. – Ты мне должна помочь. Ты должна сделать мне аборт.
- Нет, - спокойно ответила Анна, осматривая сестру.
Та пыталась скрыть свое положение, но наметанный взгляд Анны заметил признаки беременности. По выступающему животику, она дала бы третий-четвертый месяц беременности.
- Ты должна! – взвизгнула Ольга. – Ты мне должна сделать аборт.
- Нет. Аборт тебе делать не буду. И его поздно делать. Это опасно для тебя.
Анна старалась говорить спокойно, хотя ее начала бить злоба. Она вдруг поняла, что сестра не просто так пришла к ней. Ребенок не от мужа, поэтому аборт должен быть тайным. Анна слышала, что Андрей около полугода назад уехал в столицу и пока не возвращался.
- Ты должна! – уже в голос закричала Ольга, не волнуясь о том, что кто-то еще ее может услышать, сжала кулаки. На ее лице горела ярость.
- Я тебе говорю – нет. Аборт делать поздно, слишком опасно, большой срок. Тебе придется рожать, - Анна смотрела на сестру и ничего в ее душе не шевелилось, словно перед ней совершенно чужой человек. Ей даже не хотелось кричать на сестру, сил бороться с ней просто не было, хотя хотелось, чтобы Ольга поскорее убралась отсюда.
- Ты меня ненавидишь, поэтому и оказываешься. Ты до сих пор не можешь простить, что Андрей выбрал меня, а не тебя, поэтому мстишь мне?
Анна печально усмехнулась. Начинать спорить с сестрой, кто у кого украл жениха она не будет. Заметив ее усмешку, Ольга разозлилась еще больше.
- Да ты всегда меня ненавидела. Ты – жалкая, никчемная старая страшная дева. Ты просто всегда завидовала мне, моей красоте, моим нарядам. Ты просто гадина, которая никогда не выйдешь замуж и никогда не родишь, на тебя никогда не посмотрит ни один мужчина. Ты просто сдохнешь одинокой. Я проклинаю тебя, гадина. Я скажу отцу, он вычеркнет тебя из завещания, тебя никто не будет любить, ты всегда будешь нищенкой, одинокой и никому не нужной. Как я тебя ненавижу, чтоб ты сдохла!
Она орала в полный голос, потеряв человеческое лицо. Еще немного и изо рта пойдет пена. Ольга сжала кулаки и замахнулась на сестру, но Анна со всей силы залепила Ольге пощёчину так, что у той сильно дернулась голова. Она давно хотела это сделать, сколько натерпелась от Ольги. Пощечина остановила сестру. Ольга замерла, уставившись непонимающим взглядом на Анну.
- Ты меня ударила? – ошарашенным голосом спросила она, глядя на сестру распахнутыми глазами, прикладывая ладонь к щеке.
- Да. И пошла вон отсюда мелкая гадина, - голос Анны был ледяным.
- Да я тебя!
Ольга снова замахнулась, чтобы ударить сестру, но Анна, окрепшая в постоянных физических нагрузках по перетаскиванию больных, перехватила руку, развернула к себе спиной, схватила сестру за шиворот ее дорогого платья и вытолкала из своей комнаты.