Ей так хотелось с кем-то просто посидеть поговорить, а Надя ей нравилась. Она пришла в больницу около года назад, в гарнизоне во время войны они сдружились и потом поддерживали приятельские отношения. Они сработались и их ставили дежурить в пару. Наде было уже тридцать семь лет, одинокая женщина, потерявшая несколько лет назад всю семью при пожаре, осталась совершенно одна без средств существования. После этого она закончила курсы сестер милосердия и стала помогать другим.
Глава 8.
Глава 8.
Из больницы Андрей летел с одним только желанием – разобраться со своей женой. Больше он никогда не позволит ей прикоснуться к нему, обмануть, слишком много из-за нее он пережил, возможно даже лишился своего семейного счастья, детей. Уже скоро он был дома. Не успел открыть дверь, как к нему на грудь кинулась Ольга. Она была все в том же платье, даже не сняла шляпку, которая болталась где-то сбоку на паре шпилек.
- Дорогой, ты поговорил с ней? Ты наказал ее? Я хотела дождаться тебя и поехать вместе к папочке, чтобы рассказать обо всем.
Ее глаза лихорадочно блестели, язычок постоянно облизывал ее алые губки. Она изо всех сил цеплялась за его одежду, словно за последнюю надежду.
- Поехали, - решительно сказал Андрей, взял Ольгу за руку и вывел на улицу. За время, пока карета мчала домой, он решил, что будет делать.
Всю дорогу Ольга пыталась узнать у него, как он разобрался с сестрой, но Андрей молчал, ответил только, что все расскажет отцу. Гаврилу Павловича они нашли в особняке, где размещалась управа гильдии. Здесь у него был свой богато обставленный кабинет. При их приходе мужчина занимался какими-то бумагами и недовольно отвлекся от их чтения.
- Папочка! – кинулась к нему Ольга на шею, когда она вместе с Андреем вошли. – Папочка, Анька хотела меня сегодня убить!
- Ольга? Ты о чем таком говоришь? – отец не поверил ее словам, осторожно отстранил дочь от себя. – С чего ты решила, что она хотела тебя убить?
- Посмотри на меня! – она стала демонстрировать царапины, разорванный ворот платья. – Она налетела на меня со словами угроз, что расправиться со мной за все. Хорошо, что мне удалось вырваться от нее и убежать. А потом я увидела, что вернулся Андрей. Он сразу же поехал разбираться с мерзавкой. Папа, ты что-то должен решить с Анькой, вычеркнуть из нашей семьи, лишить ее наследства. Андрей, подтверди, прошу.
Она с такой мольбой смотрела на своего мужа, весь ее вид говорил о том, какая она несчастная и так сильно пострадала от действий сестры, что любой другой бы дрогнул, но Андрей оставался с виду совершенно спокойным, хотя внутри него клокотал настоящий вулкан.
- Гаврила Павлович, прежде чем Вы примете меры, хочу сказать, что я действительно ездил к Анне и она мне поведала совсем другую историю. Оказывается, Ольга Гавриловна разозлилась на сестру из-за того, что та отказалась делать ей аборт.
- Что? Аборт? – мужчина перевел страшный взгляд с графа на дочь.
- Папочка, это все не правда, - на истеричной ноте взвизгнула Ольга, - Анька обманула Андрея. Я не беременна! Я не могу быть беременной, ведь Андрея не было больше полугода. Да и зачем мне делать аборт? Прошу, поверь.
Она молитвенно сложила руки у груди, глядя на отца невинно-возмущенным взглядом. Но Гаврила Павлович после минутного молчания резко поднялся из-за стола, подошел к дочери, схватил ее за руку и быстро повел из кабинета. Она еле успевала за ним, путаясь в подоле длинной юбки своего нарядного платья, и причитала.
- Папочка, постой, ты куда меня ведешь? Умоляю, отпусти, мне больно.
Но мужчина шел вперед, не слушая ее крики, не обращая внимания на слезы и не отпуская ее руку из своего захвата. Карета, на которой приехали Андрей и Ольга, так и стояла возле входа в управу, кучер мирно дремал на козлах. Отец затолкнул в карету дочь. Андрей сел следом за ними.
- Вези в клинику к Свитайлову, - приказал Гаврила Павлович кучеру.
- Папочка, не надо, прошу!
Ольга начала впадать в истерику, пыталась вырваться и выпрыгнуть из кареты прямо на ходу. Но отец крепко держал ее за руку. На его щеках играли желваки, глаза метали молнии.
***
Каким бы ни был Гаврила Павлович, но для него измена супруги и аборт были чуть ли самыми страшными смертными грехами. Если бы его собственная супруга изменила ему в свое время, он просто задушил бы ее своими руками. В свое время он женился на одной из самых красивых женщин уезда, многие завидовали ему. Да и полученное за ней приданое помогло перейти во вторую гильдию. Возможность развить свое дело Гаврила Павлович не упустил и уже через восемь лет перешел в первую гильдию. В основном, он занимался суконным производством, налаживая отношения с заграницей. За год до смерти жены его избрали Главой гильдии.