Он дико ревновал свою жену, никуда не выпускал ее из дома, следил за каждым ее шагом, запрещал общаться со своими подругами, которых считал не слишком благонадежными. Для него всегда было важно показать несокрушимость семейных устоев.
Если кто-то обвинил его дочь в недопустимом поведении и грехе, он должен разобраться. Допустить того, чтобы кто-то опозорил имя его семьи он не мог, пусть даже это будет старшая дочь. Как потом ему смотреть в глаза обществу?
Сейчас он жалел, что не слишком вникал в семейную жизнь Ольги, даже не узнал, почему так долго из столицы не возвращается Андрей Васильевич, у него и без капризов Ольги было слишком много проблем, война слишком сильно ударила по его капиталу, а еще приближался срок очередных выборов на место Главы гильдии. Оставить свое место он не мог, слишком долго он шел к этому. Вот уже третий срок он выигрывал у своих врагов, которые так хотели убрать его с должности. Доходящие до него разговоры о том, что последнее время дочь часто видят в компании какого-то молодого баронета, просто отметал. Он верил в непогрешимость дочери. И сейчас ставить на кон свое будущее он не собирался, надо было решать все в срочном порядке. Если это окажется правдой, то у него уже есть план действий. Никто не должен узнать о позоре его дочери. С Андреем он договорится, надо только разобраться потом с Анной, не известно, что и кому она может рассказать. Он найдет способ надавить на нее и заставит молчать.
Конфликт во время сватовства Андрея Веронского Гавриле Павловичу удалось повернуть в свою пользу. Мало кто понял, что произошло на самом деле. Ему удалось убедить, что в газете произошла опечатка и объявлялось о помолвке младшей дочери Ольги с графом Веронским. Получив в зятья графа помогло ему снова победить на выборах главы. Анна тогда ничего не рассказала, хотя на нее часто показывали пальцем, нередко он слышал, как обсуждают старшую дочь, плетут сплетни. Анна после этого ушла работать в больницу, отказалась разговаривать с ним, когда он приехал к дочери. Какое-то время Гаврила Павлович опасался, что Анна может рассказать, что же случилось на самом деле, но она молчала. Через пару месяцев разговоры об «ошибке» замолкли. И сейчас он надеялся, что она не станет выставлять на показ их семейные тайны, распространять новости о беременности младшей сестры, если, конечно Свитайлов подтвердит данный факт.
То, что старая графиня тоже не будет трепать языком, Гаврила Павлович был уверен, ей тоже не нужна шумиха вокруг ее имени. Тем более, что она сейчас активно занимается своим заводиком, который приобрела на те деньги, которые получила в качестве приданого Ольги.
***
Через десять минут карета остановилась возле частной клиники Федора Ивановича Свитайлова, частного доктора, который пользовал семью Просвиряковых, он еще лечил его дочерей, когда они были маленькими, и жену наблюдал до последнего, стараясь удержать ее в этом мире. Снова отец вытащил за руку дочь из кареты и широким шагом пошел по коридору клиники в кабинет доктора, не обращая на слезы и мольбы Ольги. Когда она слишком упиралась, не желая идти, просто дергал ее за руку, как нерадивую собаку за поводок, чтобы шла за хозяином. Свитайлов оказался в своем кабинете, Гаврила Павлович втолкнул Ольгу внутрь.
Андрей не стал заходить следом, остался в коридоре, опустился на стоящую напротив двери скамейку. Он видел, как Свитайлов выходил из кабинета, потом вернулся с какой-то женщиной, одетой в медицинское платье. «Позвали повитуху», - понял Андрей. По крикам тестя, которые раздались через некоторое время из кабинета, понял, что Анна его не обманывала. Он закрыл глаза и устало откинулся спиной на прохладную стену. Он проклинал тот день, вернее ночь, когда не выгнал мелкую гадину из своей комнаты. Оставалось решить, что делать с его неудачным браком. Жить дальше в браке с Ольгой не мог морально. Он никогда не любил ее. И после того, что она сотворила в ту ночь, а сейчас изменила ему, в открытую гуляя со своим любовником, от чего он стал настоящим посмешищем на весь город, оставаться с ней в браке не собирался. И повод – ребенок от другого мужчины, как доказательство ее измены, позволит ему расторгнуть брак, хотя Священный Синод не охотно принимает такие решения. В решение этого вопроса он надеялся на связи матушки в столице.