Нельзя показывать мои переживания. Чего себе этот мужлан возомнил!
Заикаюсь:
— К-как это с двумя?
Амир резко разворачивает голову, впивается жалящим взглядом.
— Один чёрненький, другой платиновый блондин. Нравится разнообразие?
— Что? — драконица разочарованно стухает, у меня тоже что-то обрывается внутри.
Амир не про себя говорил? Это он про Асгара?
— Этот блондин – мой брат! И нечего раскидываться такими обвинениями.
— Зачем ты пошла в комнату ко второму? Так не терпелось закончить то, что не получилось ночью?
«Меня тебе было мало?»
Моргаю. Не поняла. Последнюю фразу он сказал, или моя впечатлительная натура додумывает всё в голове?
Его мне было… о… его было так много. Так волнительно приятно…
Так.
Лицо тяпкой. Лишь бы он ничего не разглядел.
Как быть?
Зачем-то я пытаюсь оправдаться.
— Асгар сказал, что был вчера в комнате у Кая. И учуял запах крови, и… — «похотливого желания» — проносится в голове, но я вовремя закрываю рот. Вот, это неприлично обсуждать! — И… Кай всем наболтал, что я его укусила. И мне пришлось подтвердить, — набираюсь смелости и возвращаю Амиру прямой взгляд. — Я же не могла сказать, что укусила вас.
Этот непробиваемый нахал ещё и руки складывает на груди, расставляет ноги шире. Так и сверлит взглядом. Не могу прочитать, что в нём. Осуждение?
Он спрашивает отрывисто:
— Почему?
Больше не могу выдержать взгляд, отвожу глаза и снова заикаюсь:
— Т-так вы же сами вроде не хотели… Огласки…
Что я мелю? Он серьёзно? Как он себе это представляет? Что я сказала бы брату, что кусала незнакомого мужика?
Подглядываю за реакцией. Стоит. Молчит. Он чуть склоняет голову к плечу.
— А может, вы переживаете за себя? За свою репутацию? Так умоляли меня вас не выдавать.
Я вскидываюсь.
— Да кто вас просил вмешиваться? Не собиралась я вас кусать!
Драконица мечется, пощёлкивая хвостом. Ей понравилось, заразе. Чего скрывать, понравилось и мне. Но этому нахалу я не признаюсь. Ни за что.
Лучшая защита – нападение. Я и нападаю:
— Если бы вы не вмешались, у нас всё уже было бы хорошо с Каем. Он видит мою сокровенную татуировку. Кай – мой истинный человек.
Почти уверенна, что Кай мне врёт. Мне так не хочется в это верить. Зачем ему обманывать меня? Но, явно я не собираюсь делиться сомнениями с Амиром. Так хочется устыдить наглеца! Это же он во всём виноват. А пытается пристыдить и переложить вину на меня. Мне и так не по себе.
Особенно от того, что я никак не могу перестать возвращаться мыслями к сегодняшней ночи, когда смотрю на него.
— Давайте-ка, студентка Кирстон, вы будете соблюдать приличия. Дождётесь от парня предложения. Попросите благословения отца. Вместо того, чтобы шляться с ним по тёмным уголкам.
Насупливаюсь. Повторяю за ним, складывая руки на груди. Дух противоречия толкает пробурчать:
— Я уже взрослая. Совершеннолетняя. Сама решу, что и когда мне делать.
Амир лишь хмыкает и выдаёт мне:
— Тогда и дипломную работу доделаешь сама, — фыркает. — Взрослая нашлась.
Меня смущает это его перескакивание с «вы» на «ты» сильнее, чем смысл пренебрежительно брошенных слов.
Опешивши переспрашиваю:
— Почему?
Сама же пытаюсь подавить вспыхнувшее смущение. Такая взрослая, что могу разговаривать с ним на «ты». И заниматься вещами и повзрослей…
Он что, сейчас предложит мне повторить? Он на это намекает? Помощь с дипломом в обмен на укус?
Сама не отслеживаю, как облизываю губы. Понимаю, что творю что-то неприличное, лишь когда улавливаю льдистый взгляд, завороженно наблюдающий за моим языком.
Точно. Сейчас потребует повторить.
Драконица переворачивается кувырком, требуя немедленно выпустить клыки. Стерва. Заткнись. Язык я убираю. Но, чувствую, как мне становится жарче и тяжело дышать.
Амир пожимает плечами:
— Ты же уже взрослая. Всё сама. Значит и моя помощь не нужна. Скажу твоему отцу, что ты отказалась.
— Что? Нет! Почему вы хотите отказаться работать со мной?
— Не хочу обмануть доверие архимага. Передавать сплетни я не собираюсь. Но и как я потом буду смотреть ему в глаза? Был в академии, всё видел, ничего ему не рассказал о поведении дочери и не остановил её от опрометчивых поступков. Попустительствовал разврату…
Гулко сглатываю. Пристыдил. Да.
Но, ведь, и сам предавался разврату… со мной…
Неужели ему не понравилось и не хочется повторить? Прям ни капельки?
Молчу, разглядывая носочки своих туфель. Утыкаюсь головой даже ещё ниже. Потому что эти самые развратные мысли так и роятся в голове.