Мы пролетаем над полями. Придавливаю сильнее, пока не падаем прямо в рожь.
Она так и пропитана желанием. Похоже, возбудилась лишь сильнее. Уверенная, что будет продолжение.
Наконец, мы на земле. Я оборачиваюсь человеком.
Драконица выпускает слабый разочарованный стон и сразу же оборачивается вслед за мной, не озаботившись одеждой.
Голая Оливия перекатывается роскошным телом на примятых нашими зверями колосьях ржи. Демонстрирует женские прелести, за которые цепляется мужской взгляд – великолепное подтянутое тело, ухоженная кожа без волосков, округлые стояще груди немаленьких размеров, сжавшиеся в тугие горошины соски… которые она без стеснения, перекатывает пальцами, возбуждая себя сильней.
Она ложится передо мной на спину, приподнявшись на локтях, рассматривает меня из-под полуопущенных ресниц. Часто дышит, не контролируя желание.
Согнутые в коленках стройные ноги слегка подрагивают от возбуждения. Она призывно раздвигает их шире, приоткрывая рот, облизывает нижнюю губу и тянется рукой ниже, ласкает своё блестящее от влаги лоно.
— Хочешь продолжить в человеческом обличье? Скорее, я сейчас кончу, Тревис!
Я хочу? Я хочу её легонечко встряхнуть и самую чуточку придушить.
— Я – НЕ ОН!
— Уууу, — тянет Оливия. — Какой грозный. Властный. Сильный! Лучше, чем Тревис. Он был слишком мягок, — манит пальцем, шевелит бёдрами, сдвигая и раздвигая вновь колени, ещё шире. — Ну, же, иди ко мне. Раз ты забрал его дракона, хочу, чтобы ты был со мной.
Красивое голое женское тело, полностью готовое для меня. Судорожно вдыхаю. Вспоминаю, когда у меня последний раз была женщина. Последнее время был так занят, что было совсем не до постельных утех.
Я – мужчина. Конечно, возбуждение перекатывается в крови, которая устремляется из мозга вниз.
Хм. Последняя женщина у меня была в столице. Та рыжая девица, которую я подцепил, после того, как увидел Ландию первый раз. Не помню личико девицы, только зад и рыжие пряди, которые наматывал на кулак, имея её сзади.
Но удовольствие получилось какое-то смазанное. Как будто мне не понравилось иметь подделку. Потом мне стало не до утех. С какого-то перепугу проснулась моя звериная ипостась, спавшая долгие годы. Я уже и не рассчитывал, что она когда-нибудь проснётся.
Кажется, в тот момент, когда я затащил рыжую девицу к себе в постель, я впервые почувствовал своего дракона. Кажется, зверь был недоволен. Пытался помешать развлечься с рыжей. Просто тогда я не понял, что именно со мной происходило.
Зато сейчас дракон явно недовольно фыркает. Потом ещё парочку раз уже вслух.
Принюхивается, фыркает сильнее, выражая пренебрежение.
Оливия меняется в лице. Хотя ноги так и не сдвигает – развратная особа.
— Что ты сделал со зверем Тревиса? С моим любимым драконом. Что с ним происходит?
— Теперь дракон – мой. И я – не Тревис. А дракон чует, что ты беременна. Ему не нравится твой запах.
Оливия расстроена. Подтягивает ноги, медленно встаёт, идёт ко мне. Совершенно не стесняясь наготы.
Подходит слишком близко. Сморит мне прямо в глаза затуманенным страстью взглядом.
— А ты, Амир? Тебе не кажется, что так нечестно? Ты забрал моего дракона, чтобы выжить. Не думаешь, что твоя жизнь теперь принадлежит мне?
Неожиданно, она укладывает руку мне между ног, настойчиво гладит.
— Уговори зверя вернуться ко мне. Я очень скучаю по Тревису, — сжимает моё поднимающееся возбуждение. — И сам с ним приходи. Мы будем заниматься любовью. С ним. С тобой. Сколько захочешь. Давай начнём прямо сейчас.
Медленно поднимаю руки, скольжу по голым предплечьям, поднимаюсь выше, оглаживая идеальные плечи… Возбуждаюсь.
Глава 12
Амир
Медленно поднимаю руки, скольжу по голым предплечьям, поднимаюсь выше, оглаживая идеальные плечи… Возбуждаюсь.
Глажу тонкую шею. И возбуждаюсь сильнее…
Обхватываю пальцами тонкую шейку.
Я. Хочу. Её.
Придушить!
Пальцы сжимаются, лишь поднимая её желание сильней.
Оливия стонет.
Сжимаю пальцы туже. Её стон превращается в хрип…
Она понимает, что происходит. Стерва. И ей нравится!
Не могу остановиться.
Она шипит:
— Убьёшь?...
Закатывает глаза. От наслаждения, сучка!
В этот момент я понимаю, что ещё миллиметр, и она потеряет сознание.
Дышу.
С сожалением ослабляю хват.
Закатившиеся глаза возвращаются обратно. Сверкают торжеством из-под полуприкрытых век. Уголки женских губ трогает улыбка.