Наконец, передо мной дверь с нужным номером. Притормаживаю, выдыхаю, приводя дыхание в порядок.
Прикрываю глаза, прокручивая в голове все премудрости, которым меня девочки учили.
Поправляю декольте, оттягивая вырез как можно ниже. Ох, и бесстыдница я… Расправляю на юбке складочки – вернее, вытираю вспотевшие ладошки.
Облизываю губы – тут и премудростей не надо – они внезапно пересохли.
Стучу пару раз и, с замиранием сердца, дёргаю дверь на себя.
Переступаю порог, ноги вдруг становятся ватными от волнения.
— Вы меня вызывали?
Седая макушка отрывается от изучения бумаг на столе перед собой, льдистые глаза впиваются изучающе. На лице – ни намёка на доброжелательность.
— Вы опоздали, студентка Кирстон.
Что? Да он мне только прислал вызов на консультацию. Даже бежать по коридору пришлось. Дыхание не успело успокоиться. Злюсь, отчего оно ещё больше учащается.
Мне кажется, или его взгляд так и норовит соскользнуть с моего лица, ниже, на вздымающуюся грудь? Ага. Раз – скользнул вниз. Тут же обратно – на моё лицо.
Строго выговаривает:
— У меня нет времени на капризную драконицу, которая не ценит чужое время.
Мой рот открывается и выпаливает прежде, чем я успеваю подумать:
— Нет времени на драконицу? Потому что вы сами – человек? С коротким жизненным циклом? Вы мне завидуете? Поэтому так ко мне относитесь?
Амир как-то странно на меня смотрит. Откидывается на спинку стула, барабанит пальцами по столу, но решает сменить тему. Он указывает мне на стул с другой стороны стола.
— Присаживайтесь. Вы пришли сюда поработать или предъявлять мне вздорные претензии?
Усиленно пытаюсь держать рот закрытым, чтобы не наговорить ещё каких-нибудь глупостей, о которых потом пожалею. Пару нервных шажков, и я присаживаюсь напротив недовольного Амира.
Снова замечаю, как его глаза скользят по вырезу моего декольте. Магинечка, зачем я его так низко оттянула? Становится неудобно. Закусываю нижнюю губу, которая тут же забирает внимание Амира на себя. Молча наблюдаю, как он перекатывает язык во рту.
Вспоминаю про наставление подружек – медленно отпускаю губу. Ещё и кончиком языка по ней провожу.
Что я творю? Сама нервно комкаю подол платья под столом.
Амир сглатывает, желваки проявляются на суровом лице. Он тут же смаргивает и переключается на бумаги на столе.
— Не буду скрывать. Меня заинтересовала ваша дипломная работа.
Надо же. Это похвала? От Амира? Поверить не могу.
Амир водит пальцем по листу.
— Ваши предложения по поводу пересчёта сроков, исходя из сравнительной продолжительности человеческой и драконьей жизни весьма логичны и рациональны. Я внёс некоторые правки. И, думаю использовать в одном резонансном деле, которым занимаюсь лично.
Вот это удача!
— Правда? А я могу потом использовать ваши материалы в практической части?
Амир отрывается от листка, оценивающе оглядывает меня – как-то слишком пристально. Так, что мне вмиг становится душно, хотя окно открыто нараспашку. Он снова барабанит пальцами по столу и задаёт неожиданный вопрос:
— Зачем вам это, Ландия?
— Что именно?
— Зачем вы занимаетесь законодательной базой? Забиваете свою красивую головку всеми этими сложными и скучными вопросами?
Он сказал, что я красивая? Оооо…
А потом до меня доходит, что он, наверное, считает, что раз я красивая, то должно быть глупая… И легкомысленная. И поверхностная.
Даже не знаю, стоит ли ему говорить?
А почему бы и нет? Может, у него прибавится энтузиазма при работе над моим дипломом.
Я признаюсь:
— Хочу место в Драконьем Совете.
Амир выглядит удивлённым.
— Вам нечем занять свою длинную драконью жизнь? Мало светских раутов и приёмов? Ищите ещё места, где можно покрасоваться? Могу вас уверить – вам будет скучно.
Зря я ему сказала. За кого он меня принимает? За красивую тупую куклу?
— Я ищу место, где смогу отстаивать права полукровок. Знаете, сколько в мире таких детей с поломанными судьбами? Мою подругу с детства пичкали лекарствами, чтобы подавить её звериную сущность. И только искалечили бедного ребёнка. Они ломали её психику и тело из благих побуждений. Если бы не ректор Луцер, не знаю, что с ней в итоге бы стало! ***
Амир затрагивает за больное:
— Вы, ведь, и сами – полукровка?
Рассматриваю столешницу на столе. Об этом не принято говорить вот так, в открытую. Но, да. Так и есть.
Сколько подначек от Асгара и его друзей мне пришлось выслушать.
Амир тоже хочет меня задеть? Вздёргиваю подбородок.