Я знаю к чему он клонит. У нас уже состоялся разговор. И не только с Луцером. Но и с архимагом тоже. Они оба хотят, чтобы я заявил права на трон.
Хочу сдержаться, но не получается – кривлюсь, как от зубной боли. Ректор замечает.
— Амир, я не настаиваю. Но ты сам посмотри – кто ещё есть из претендентов? Королевский Советник Аврелий – хитро-мудро-вывернутый, пронырливый лис. Ни я, ни архимаг Шаардан ему не доверяем. Есть ощущения и некоторые косвенные доказательства его нечистоплотности. Советник ведёт мутную игру. Или его племянник Кай?
Кривлюсь ещё больше. Тот тюфяк, который домогается Ландию?
Луцер продолжает:
— Кай, понятно, пляшет под дудку дяди. А остальные претенденты, боюсь им не соперники по крови… Есть подозрения, что кто-то методично, пару десятков лет специально занимался тем, что искоренял кровь рода Веридас из жизни. И последняя смерть короля тоже вызывает много вопросов.
Я вскидываю взгляд полный злобы, не в силах сдержать всколыхнувшиеся чувства:
— Смерть моих родителей тоже не случайна. И я потратил столько лет на то, чтобы предъявить законные обвинения, создать первый судебный прецедент по обвинению между драконами и людьми. Высокий статус моего отца позволяет дать этому делу свет. Я заставлю Оливию ответить за совершенное много лет назад преступление.
— А здесь, надо бы притормозить, мой мальчик. Согласен с архимагом, что это – не самый умный шаг. Умнее будет, если ты сейчас посвятишь время и жизнь тому, чтобы занять человеческий трон и навести в Собрании порядок.
Я сжимаю зубы. Цежу, повторяя Луцеру уже не в первый раз:
— Я хочу отомстить.
Ректор качает головой.
— Просто месть, Амир? Разве месть стоит того, чтобы положить на неё полжизни?
Упрямо настаиваю:
— Зато, у меня была цель. Вы же сами видите, что из этого вышло. Целый законодательный проект, который повлечёт за собой кардинальные изменения.
— А как же человеческий престол? Амир. Твоё желание слишком эгоистично. По праву крови на тебе лежит ответственность за весь человеческий род. Ты мог бы много изменить в их жизни. Особенно теперь, когда у тебя есть драконья ипостась. Архимаг постарается ввести тебя и в Драконий Совет тоже. После того, как ты займёшь престол, и мы обнародуем секрет.
Настырно повторяю то, что я уже говорил Луцеру и архимагу:
— Я вас услышал. Но я ещё не принял окончательное решение.
Луцер досадливо допивает то, что осталось в бокале. До дна. Припечатывает хрусталь к столу.
— Времени осталось мало. Тебе стоит поторопиться. И решить.
Конечно, он не сомневается, что я приму то решение, которое устроит их с архимагом. Что я взойду на престол.
Я тоже молча, но медленно допиваю эльфийский эликсир. Аккуратно ставлю свой хрустальный бокал на стол.
Минуту между нами висит гнетущая тишина.
Потом Луцер меняет тему. Он неодобрительно прицыкивает языком.
— Амир, ты почитай правила академии. На территории обороты запрещены.
Он ухмыляется и кивает на разбитое окно.
— Ты бы прибрал здесь за собой.
Неловко. Отчитывает, как мальчишку. Хотя по сравнению с ним, такой я и есть. Неважно, что он выглядит не старше меня, на те же тридцать. Но он работал ещё с моим отцом. Ещё тогда я называл его дядя Луцер. Пятнадцать лет назад. Неужели и, правда, я теперь тоже буду так медленно стареть? Как и он после того, как получил драконью ипостась?
Приходится признаться:
— Зверь вышел из-под контроля.
Я подхожу к окну и восстанавливаю магией причинённый ущерб. М-да… как неловко получилось. Наблюдаю, как с подоконника исчезают глубокие борозды от моих когтей.
Ректор Луцер не преминет показать свою осведомлённость обо всём, что происходит в вверенной ему академии.
— Ещё в роще сломаны и подпалены три берёзы. Рекомендую тоже их восстановить.
Вот, Драго. Здесь моя магия не поможет. Больше, конечно, волнует вопрос, знает ли Луцер что именно произошло в роще.
— Новые что ли посадить?
Ректор подкидывает идею:
— Ну, если ты простроишь правильный контакт с Ландией, возможно, моя девочка поможет тебе с деревьями. Она же у нас ведьмочка, природная. Думаю, ей под силу.
Меня передёргивает, когда слышу, что кто-то называет драконицу «моя девочка». Мой дракон тоже настораживается, ощеривая клыки.
Да, умом я понимаю, что ректор её названный дядя. И любит Ландию, как свою дочь. Но его обращение к рыжей бестии резануло слух. С чего бы это? Пытаюсь осадить дракона, чтобы не зарычал. Мне будет сложно объяснить такую реакцию зверя.