— Ландия? — низкий мужской голос вибрирует в груди.
— Как ты оказалась на месте Алиссии? — вопрос звонкой пощёчиной повисает в воздухе между нами.
Моргаю. При чём здесь Алисиия? Кто эта Алиссия вообще?
Обидно. В такой момент он думает о другой…
С моих же губ в ответ срывается вопрос, который мне бы следовало придержать, пока разум пытается осознать то, что кажется невозможным.
— Куда ты дел чёрного дракона?
Ноздри Амира подрагивают и… выпускают струйку пара. Магинечка Елена! Расширенные тёмные зрачки на светлых льдистых глазах резко вытягиваются в тонкие отчётливые линии, разрезающие глаза на половинки.
Я знаю ответ. Просто не могу поверить. Разве такое возможно?
Амир рычит. Грозно.
— Чёрного дракона? Ты собиралась переспать с незнакомым мужиком? Чтобы я приревновал?
Пялюсь на Амира во все глаза. Откуда он узнал? Как же мне стыдно.
Тут до меня доходит, что он – дракон, а значит, тоже прекрасно видит в темноте. Его взгляд так и пожирает моё обнаженное тело. Предательское тело, которое продолжает его желать!
Я перекатываюсь на попку, подтягиваю к груди колени, пытаясь спрятать наготу, обнимаю ноги руками, утыкаюсь в острые коленки подбородком.
А этот… гад! Даже не стесняется, ни капельки. Так и лежит, выставив накачанное тело напоказ, и особенно мужское возбуждение, которое и не думает спадать. Оно притягивает мой взгляд, который то и дело соскальзывает, изучая то, что я вижу первый раз в жизни. Прямо перед собой.
И сердце бешено колотится в груди.
— Так не терпится лишиться девственности? Всё равно с кем?
Он шевелит бёдрами, а потом, не дождавшись ответа, застрявшего у меня в горле вместе с внезапно подкатившими слезами, вдруг одним резким смазанным движением оказывается рядом, дёргает, подминает под себя и нависает сверху.
Я только и успеваю охнуть, сделав глубокий вдох. И застываю под взглядом мужских глаз, пылающих гневом, смешанным с горячей страстью.
Чувствую, как он упирается каменным возбуждением в низ живота, тут же коленом раздвигает мои ноги, спуская его ниже.
Выдыхаю весь воздух из лёгких с жалобным стоном:
— Не надо…
Он замирает, в опасной близости от того, чтобы закончить то, что собирался.
Так и продолжает всматриваться мне в глаза, хрипло выдыхает:
— Почему? Запах твоего желания сводит с ума… И твоего, и твоей драконицы.
Нервно сглатываю. Сама прекрасно ощущаю желание своего тела: то как горячо и влажно между ног, как покалывают сжавшиеся соски, мышцы внизу живота стянулись в тугой узел, скапливая напряжение, готовое взорваться так же, как случилось в кабинете.
Сдавленно шепчу:
— Я не могу быть с кем попало… В жизни природной ведьмы может быть только один мужчина. Первый и последний, — губы сами выдают заученную мантру, которую я, поддавшись эмоциям, впервые почувствовав влечение к мужчине, …и к дракону… напрочь забыла.
Но мама мне вдалбливала эту истину годами. В нужный момент она всплыла в уме, не позволив совершить непоправимое.
Судорожно вдыхаю. Надеюсь, Амир сможет сдержаться и не перейти черту.
Я же отчётливо понимаю, что ему от меня нужно только это.
Наверное, он сдерживался, понимая, что я дочь – архимага. Решил, что не стоит меня трогать. Сколько таких, как я, было в его жизни? Которые поддались на мужское очарование, с которыми он не скрывал своих желаний, которые согревали его постель и оставались в прошлом?
Я больше не могу удержать предательские слёзы, наворачивающиеся на глаза. Картинка расплывается, пытаюсь отвернуть голову, чтобы спрятать.
Чувствую нежное прикосновение грубых мужских пальцев к щеке. Амир вытирает сорвавшуюся с ресниц слезу. И скатывается с меня, сгребает с камней в свои медвежьи объятия. Дышит мне в макушку. Мне кажется, или он тайком тихонечко целует волосы? Поглаживает мои предплечья, успокаивая.
Молчу. И млею.
Амир не перешёл черту. И это хорошо. Хорошо? Внутри проскальзывает сожаление.
С досадой думаю о радужной драконице. Из-за неё он остановился? Или…?
Кто такая Алиссия? Почему Амир обвинил меня в том, что я оказалась на её месте? Имя довольно редкое, драконье, но мне кажется знакомым. Только не могу вспомнить где я его уже слышала. И не решаюсь расспросить. Как можно так, в голом виде разговаривать? Он ещё и прижимает. Тоже без одежды.
— Тшшш, только не плачь, маленькая, — шепчет на ухо.
Я же кусаю ноготь.
Мне очень приятно, до мурашек. Но ещё ужаснее неловко.
Шепчу:
— Нам надо одеться.
Амир с сожалением мычит что-то невразумительное и щёлкает пальцами. Но магия не срабатывает. Он ухмыляется: