Но… магия не слушается. Её как будто обрубили. Не могу нащупать ни одного магического потока вокруг.
— Оставь, — грубо окрикивает Аврелий. — Он уже мёртв.
Я просто не могу в это поверить. Продолжаю призывать магический поток. Никогда раньше я не видела мёртвого дракона. К тому же, этот дракон умер явно не от старости.
— Магия в этом ангаре не сработает. Здесь стоит защитный контур от магических воздействий. Так, что перестань страдать ерундой.
Советник обтирает о штаны ладонь, из которой только что пил кровь.
Пальцы тянутся сжаться в кулаки или найти опору, но тело не слушается полностью. Холод и дрожь пронизывают его. С трудом выдавливаю непослушными губами:
— Но зачем… пить кровь?
К горлу подкатывает ком. Пытаюсь справиться с тошнотой.
Советник поднимает брови, деланно удивляясь.
— А ты не знала секрет драконьей крови? Совет Драконов тщательно скрывает свои тайны? Папочка тебя не посвятил?
Впрочем, Аврелию не нужны мои ответы. Ему нужен зритель.
— Кровь дракона дарит человеку молодость, здоровье, красоту.
Он поворачивается, красуясь поджарым телом. Действительно, а сколько же Советнику уже лет? Должно быть прилично, а выглядит не старше сорока. Хотя, у него же есть истинная драконица. Не мудрено, что Советник так медленно стареет. Зачем тогда он занимается извращениями? Пьёт драконью кровь?
Додумать я не успеваю.
Аврелий пинает ногой зверя.
— Ещё один неудачный эксперимент!
Я даже заикаться начинаю:
— К-какой эксперимент?
Аврелий будничным тоном сообщает:
— По привязке драконьей сущности человеку.
Мой разум «зависает», пытаясь понять, действительно ли это всё реально?
— Такие эксперименты запрещены законом.
— Это не помешало твоему дяде пересадить себе драконью ипостась.
— Вот, после этого комиссия по этике и приняла такой закон.
Советник ухмыляется:
— Тебе не кажется, что ты говоришь о двойных стандартах, Ландия? А ещё идёшь на красный диплом. Законники называются…
Он укоризненно качает головой:
— Почему одним можно, а другим нельзя? Что насчёт брата твоей подруги? Амир выступает обвинителем в суде, претендует на человеческий престол, а сам… нарушает закон? Привязал себе драконью ипостась Тревиса. Кто ему дал такое право? Зверь Тревиса должен был сгореть!
Возражаю:
— Отец Амира не спрашивал согласие сына.
Слабое возражение. Но что тут ещё можно сказать?
Аврелий же лезет за пазуху, вытягивает кулон на цепочке.
— Но есть и хорошие новости. Остатки эликсира по привязке второй ипостаси у меня, — он машет кулоном, зажатым в пальцах. — Единственная в своём роде формула, разработанная твоим дядей и отцом Амира, когда они привязывали зверя Луцеру. Аналогов больше нет. Часть формулы унёс в могилу сам отец Амира, а вторую часть разрабатывал Луцер. Он уничтожил записи. Но твой дядя был не в курсе, что отец Амира не уничтожил эликсир, а использовал на сыне.
Советник торжествует:
— Я украл кулон у Ашары. Когда мы танцевали на её свадьбе. Глупый Амир сохранил остатки эликсира, да ещё доверил сестре такой артефакт!
Аврелий машет рукой в сторону мёртвого дракона:
— Как видишь, я много лет проводил опыты, но без эликсира ничего не добился.
— Это не первый убитый дракон?
— Наука требует жертв, — заявляет монстр в человечьем обличье и тягостно вздыхает. — Жаль, что эликсира хватит лишь на две привязки.
Он пристально смотрит на меня. Замечаю, что и Кай тоже сверлит меня нехорошим взглядом.
— И первый эксперимент мы проведём на тебе!
Внезапно каждая мелочь – слабый скрип, шорох, движение тени – обостряются до предела. Тревога, струящаяся маленьким ручейком, превращается в бурлящий поток страха. Инстинкты вопят: нужно бежать.
Что я и бездумно делаю. Не успеваю сообразить, как уже перебираю ногами, которые несут меня на выход из ужасного ангара. Пытаюсь мерцать, чтобы ускориться, но внутри помещения не получается – стоит заперт на магию. Мне бы только добежать до выхода.
Не могу сдержаться, мысленно зову Амира на бегу. Снимаю блок, пытаюсь нащупать нашу связь.
Но в ответ – тишина… Связь пропала.
А стоит добежать до огромных ворот ангара, как будто бы в насмешку, открытых нараспашку, как меня оглушает лай гончих тварей, притаившихся снаружи.
Замираю.
Каждый удар сердца кажется громче. Оно стучит, как барабан, заглушающий всё вокруг – даже звонкий лай псов. Позади которых выстроилась шеренга королевской охраны. Путь к побегу перекрыт?