Или я ошибаюсь? Секунды растягиваются, словно резиновые. Еле сдерживаюсь, чтобы не выдать переполняющие чувства.
Асгар всё порыкивает, но не вмешивается. Он придавливает ногой королевского Советника, не позволяя тому встать.
Папа всё портит!
Он поднимает руку, заставляя Амира замолчать.
— Все разговоры позже, — жестом указывает на Аврелия. — Сейчас у нас дела.
Снова выразительно смотрит на руки Амира:
— Пустите Ландию. Моей жене может понадобиться её помощь.
Я так жалею, что сейчас не могу слышать мысли Амира! Неужели он хотел попросить моей руки?
Мужские объятия неохотно разжимаются, выпуская. При этом Амир незаметно для других задевает моё ушко губами. Так, что это чувствую только я.
Ох… Внутри всё переворачивается, как будто я только что съехала с крутой горки. Теперь бы только не упасть. Потому что ноги слегка подкашиваются. Наверное, от пережитого волнения. С трудом удерживаю равновесие.
Отец снова бросает на меня строгий взгляд, придавая ускорения.
Спешу на выход, правда, не могу не обернуться, чтобы подсмотреть, что там у них происходит.
Папочка устало командует теперь Амиру:
— Зачитывай обвинение.
Амир чеканит официальным тоном:
— Аврелий Гастон, вы арестованы по обвинению в похищении Ландии Кирстон, дочери архимага. А также, в проведении незаконных экспериментов с драконьими сущностями, причинении вреда здоровью и ряде убийств драконов. Их личности будут установлены.
Амир делает паузу. Тяжело выдыхает, набирает в грудь воздуха и договаривает:
— А также в убийстве моих родителей: Кадони и Мелиссы Веридас.
Амир нашёл настоящего убийцу его родителей. Советник прятал следы преступления, ему нужно было сжечь тело Тревиса. Чтобы никто не узнал о сонном зелье, которым он его опоил, чтобы усыпить дракона.
Которым он опоил и меня…
Зову свою зверицу, но она не откликается. Изнутри тянет ноющая пустота. Шепчу ей, или самой себе, успокаивая: «Мы что-нибудь придумаем. Придумаем, как разбудить тебя».
А я спешу к мамочке помочь с раненной Оливией.
Меня догоняют эхо папиных слов:
— Совет Драконов выдвигает обвинение в убийстве Тревиса Карпулети. Прокурором обвинения по всем обвинениям выступит Амир Веридас.
Глава 29
Амир
Драго, я чуть не потерял Ландию.
И в прямом, и в переносном смыслах. Какая ирония – всё произошло именно в тот момент, когда я осознал, насколько драконица мне важна.
До сих пор выступает холодная испарина, стоит представить, что я мог бы опоздать.
Хорошо, что Драго меня не дёрнул сунуться в логово к Аврелию одному.
Именно в такие моменты особенно ценишь то, что у тебя есть семья. А моя семья это – любимая сестрёнка Ашара, а теперь ещё и её муженёк, который околачивался за спиной сестрёнки, когда я вызвал маленькую по зыкалу, чтобы разыскать Ландию.
Только какая уж она маленькая! И муж у неё достойный, оказывается. Кажется, я начинаю ценить дружбу с этим наглым драконищей, который за близких всех порвёт. Моя сестрёнка под надёжной защитой.
Хорошо, что я решил обратиться к Архимагу. Ещё лучше, что он не стал тратить время на расспросы. Воспользовался собственной маленькой гвардией. И никакой посторонней шумихи.
Поначалу я был уверен, что это излишние предосторожности, но рисковать даже одним волоском с головы моей девочки я был не намерен. Береженого Драго бережет.
Так и вышло.
Советник использовал Королевскую охрану в личных целях! И окружил подходы к ангару сворой гончих. А у вымуштрованных военных оказались и магические силки на ловлю драконов, и дротики, заряженные зельем, которое отправили на экспертизу.
С арестом Аврелия было столько хлопот, что пришлось провозиться с бумагами всю ночь. Я не ложился спать. И рано утром… я привёл себя в нормальный вид и пошёл в королевский дворец.
Да. Я многое передумал, многое пересмотрел. Как может поменяться жизнь человека всего за несколько часов…
Когда я нашёл настоящего убийцу родителей и предъявил обвинение, то понял, что моя жизнь была слишком завязана на идее мести. А когда я достиг того, чего жаждал и не мог успокоиться столько лет, то вдруг понял, что мне теперь больше нечем наполнить её.
Поэтому идея Архимага Шаардана занять престол, ждущий меня по праву королевской крови, больше не казалась такой уж плохой.