В молчании заходим в пустой холл. Он активирует портал, медленно выдыхает и делает приглашающий жест.
— Идём.
Шаардан открыл проход в свой особняк.
Ступаю на паркет огромной залы, с колонами у стен. Сквозь высокие витражные окна бьёт яркий солнечный свет, скользит по мраморному полу, контрастируя с густой и вязкой тишиной внутри.
Взгляд сразу же приковывается к ложу в центре. Посреди комнаты стоит софа. На ней лежит Ландия, погружённая в глубокий сон. Она так и одета в тёмное бархатное платье, ветерок слегка колышет шлейф лёгких крылышек шифона, свисающих по бокам. Но её лицо бледное и неподвижное, как фарфор. Губы чуть приоткрыты, а длинные ресницы отбрасывают тени на безжизненные щёчки, от которых вся кровь отлила.
Руки покоятся на груди, каждая чёрточка, каждая линия её тела застыла в безмятежном сне, будто она находится на границе реальности и мира снов.
Подушки подложены так, что поддерживают рыжую головку, хрупкие плечики, придавая позе лёгкость. Словно моя девочка прилегла на мгновение и, неожиданно для себя, погрузилась в вечный беспробудный сон.
Меня охватывает чувство беспомощности с ног до головы, как будто все силы разом исчезают, становится трудно сделать вдох. Гнетущее ощущение пустоты и утраты подкрадывается исподтишка, путая мысли, цепляясь за воспоминания.
Часть меня уйдёт вместе с ней. И мир уже никогда не будет прежним.
Смаргиваю, даже трясу головой.
Что за дурацкие мысли? Я никуда её не отпущу! Нет! Я сделаю всё, что угодно. Отдам свою жизнь за неё. Я найду способ, как ей помочь.
Я не заметил Луцера, который подходит ближе, трёт уставшее лицо.
А я не могу даже просто поприветствовать его. Не могу оторвать глаз от моей девочки. Так и смотрю на неё. Я не верю, что это происходит с ней.
Как же я её не уберёг? Я во всем виноват!
Вёл себя, как идиот. Сам толкнул девочку в расставленную ловушку, прямо в объятия Кая.
Луцер разговаривает с Архимагом за моей спиной.
— Я всю ночь работал над антидотом. У меня даже получилось. Но яд успел впитаться в кровь Ландии слишком глубоко. Здесь надо что-то ещё.
Архимаг отвечает голосом без эмоций:
— Ведьмы хотят её забрать.
Луцер, похоже, соглашается с ситуацией:
— Они смогут позаботиться о её теле. А я буду искать решение проблемы.
Но по его интонации я понимаю, что тело Ландии может и не доживёт… пока он будет искать. Тихое отчаяние затапливает мозг.
Словно в тумане, делаю первый шаг. Потом ещё один. И ещё.
Каждый шаг даётся с усилием, но я не могу остановиться. Её неподвижное тело притягивает меня. Всё остальное –звуки, краски вокруг –исчезает тускнеет, теряет смысл.
Кажется, как будто я не управляю собой. Ноги двигаются сами. Ведут ближе, преодолевая мучительную пустоту между нами.
Не могу оторвать взгляд от её лица. Что я пытаюсь разглядеть? Что-то, чего не замечал раньше? Что-то, что может объяснить, почему она лежит здесь, неподвижная и холодная.
Дорогие черты медленно становятся всё ближе. Я чувствую её запах, узнаю каждый изгиб, каждую линию –всё до боли знакомое, но сейчас будто чужое и такое далёкое.
Сердце глухо отстукивает тревожный ритм, но я вслушиваюсь в молчание пустоты, которое пульсирует между нами.
Я подхожу и замираю перед ней, не в силах думать, не в состоянии осознавать. Вижу лишь её лицо – теперь между нами остаются лишь жалкие сантиметры.
Рука тянется сама собой, как под гипнозом. И, прежде, чем успеваю остановиться, я прикасаюсь к её коже: холодная, но мягкая –так похожа на живую.
Такой знакомый образ –нежное лицо, её едва заметное дыхание… но всё слишком неподвижно.
Страх снова возвращает мысли, которые я стараюсь отогнать.
Ландия спит! Её просто нужно разбудить.
Грудь давит, сжимая сердце напряженьем, нагнетая панику внутри.
Пытаюсь мысленно потянуться к ней, нащупать связь, надеясь на тихий знакомый отклик её души. Но ответа нет. Вместо ответа –пустота. Там, где была наша нежная близость.
Отчаяние растекается ледяной тоской.
Она здесь, рядом, но так далека, как будто я её уже потерял.
Не могу сдержаться –наклоняюсь ниже, вглядываясь в лицо. Осторожно, будто боясь её спугнуть. Я почти не дышу. Медленно подаюсь вперёд и… касаюсь её губ своими. Будто этот поцелуй может разбудить, вернуть мою девочку и её душу обратно мне.
Слишком тихо.
Слишком пусто.
Не верю, что всё может оборваться именно так.
Горло сдавливает, мысли мутятся: неужели это правда?
Стук входной двери сзади не останавливает меня. Я продолжаю целовать неподвижные губы.
Слышится топот ног. Вошёл не один человек. Все тихо шепчутся, переговариваясь за моей спиной. Мне плевать. Кто бы там не пришёл.