Ему что, доставляет удовольствие смущать меня?
Вообще-то, я и так всё видела… Ночью. На скале. Когда он лежал передо мной голый и совсем не стеснялся. В отличие от меня…
Он смеётся.
«Просто отвлекаю тебя».
Сам загораживает меня от вошедших гостей, тихонечко проводит пальцем по вырезу декольте… Приоткрываю рот. А он…оказывается, просто убирает следы крови. Закрываю рот обратно. Сглатываю. Хочу остаться с ним наедине.
Амир подмигивает и ловко разворачивает меня, сам присаживается на софу, а меня притягивает к себе, обнимая.
Я растеряна, испугана. А Амир веселится.
«Конечно, я тебя никому не отдам. Ты мне самому слишком нужна».
Напротив замирают наши гости: три ведьмы из ковена и моя мама вместе с ними.
Первой не выдерживает мамочка. Она бросается к нам, обнимает меня, плачет.
— Ландия, дочка, как же ты нас всех напугала.
Мелиса ведёт носом, хмурит брови.
— Пахнет кровью ведьмы. Что здесь происходит?
Амир невозмутим.
— Всё хорошо, дамы. Вы немного припоздали с помощью. Ландия уже пришла в себя.
Мелиса пришпиливает его холодным взглядом. Изучает. Но хмуриться не перестаёт.
Все ведьмы очень настороженно относятся к мужчинам. Живут обособленной общиной – ковеном, запрятанном в глубине дремучих лесов. И тому есть причина. В ковене живут ведьмы, обиженные женщины, которым в жизни не повезло.
Ведь, в жизни природной ведьмы может быть только один мужчина. Первый и последний. Так что природной ведьме нельзя ошибиться.
Мелиса устанавливает с Амиром контакт глаз. И двигается к нему. Медленно. Но неумолимо. Меня пугает её настрой.
Когда Верховная подходит очень близко, она бросает короткий взгляд на меня. Щурит глаза, окидывает всевидящим заклинанием? Магинеска Елена, что она хочет рассмотреть?
Ох. Она разглядывает моё плечо! Неужели она может видеть мою татуировку?
Ну, конечно! Она же Верховная Ведьма. Почему нет?
У меня всё съёживается внутри. Ощущение, что она видит насквозь. Мелиса кивает.
Кончики её жёстких, сжатых в тонкую линию губ, вдруг подрагивают. Появляется намёк на улыбку?
Или мне показалось?
Она тут же, очень резко, поворачивается к Амиру.
— Показывай свою руку.
Амир усмехается, но под взглядом Мелисы улыбка сползает с его лица.
Он начинает медленно расстёгивать рубашку. Мелиса же бросает заклинание, срывая с него рубашку одним движение руки.
Сглатываю. Какой у Амира мощный накачанный торс. А ещё… разглядываю мышцы на объемном бицепсе и… свою татуировку на его предплечье. Разглядывает её и Мелисса.
Неужели видит?
Амир сурово спрашивает ведьму:
— Всё? Убедилась?
Он щёлкает пальцами. Возвращая рубашку обратно на своё тело. Я подавляю разочарованный вздох. А у Амира не получается сохранить серьёзное выражение на лице. Он закусывает щёку, чтобы не засмеяться.
Но он посмеивается в своей голове. А мне всё слышно! Он посмеивается надо мной. Я опять забыла, что он читает мои мысли. Зато сейчас он и свои не прячет от меня.
Мелиса же продолжает стоять с каменным лицом. Что не так?
Смотрю на неё вопросительно. Жду вердикт. А сама жмусь к Амиру ближе. Он тоже обвивает рукой, крепче придвигая.
Верховная ведьма набрасывается на него с вопросами:
— Что ты будешь дальше делать? — она кивает на сокровенную татуировку на его руке под рубашкой. Она, и правда, видела её! — Ты ещё не успел её инициировать. И мы не позволим тебе это сделать, если у тебя нет серьёзных намерений. Ты прекрасно знаешь, чем это грозит Ландии.
Амир спокойно отвечает:
— Не грозит.
А у меня всё переворачивается внутри. Как? Он так быстро передумал? Ведь, только что признавался мне в любви.
«Тшш…» — шикает у меня в голове, и прижимает ещё тесней.
— Ландии ничего не грозит. Мы с ней – истинная пара. Она – моя. Я её никому не отдам.
Он вдруг убирает руку, перестаёт обнимать.
У меня аж дыхание перехватывает. Так неуютно мне становится без его объятий.
Но…
Амир встаёт, разворачивается ко мне и… опускается передо мной на колено.
Он тянется в карман и… достаёт бархатную коробочку! Открывает. А я приоткрываю рот, и даже охаю. Какой красивый камень… Это то, что я думаю?
«Конечно, Ландия. Это моё фамильное кольцо».
В этот момент у нашей сцены появляются новые зрители. Дверь в залу открывается, внутрь просачиваются все остальные гости, раздираемые любопытством.
Я так и сижу, затаив дыхание.
Жду заветные слова.
— Ландия, стань моей женой!
Чувствую, что и у Амира всё вдруг внутри замирает. Он ждёт мой ответ. Волнуется.