Поднимаю руки, расстёгиваю верхнюю пуговичку на корсете. Но пальчики дрожат.
Амир делает шаг ближе.
«Я помогу. Стеснительная девочка моя».
Он гладит мои кисти, так и застывшие на груди. Затем нежно их опускает. Сам расстёгивает мои пуговички. Одна за другой. Приспускает платье с плеч. Расстёгивает дальше. Пока оно не падает к моим ногам.
Хочу прикрыться, но он перехватывает мои руки. Так и рассматривает меня. А я стою перед ним в полупрозрачной сорочке. В лунном свете, не скрывающем ничего. И сердце бьётся часто-часто. И грудь поднимается и оседает, трётся набухшими сосочками о ткань сорочки.
Амир проводит пальцем по соску. Обводит его по кругу через тонюсенькую ткань, легонечко сжимает, перекатывает в пальцах. И.. вырывает у меня стон. Который не успевает сорваться с губ. Амир быстрее. Он накрывает губы нежным поцелуем, впитывая мой стон.
«Тшш… Ещё не время. Единорогов распугаешь. Повернись спиной, маленькая».
Он помогает развернуться, восторженно вздыхает у меня в голове.
«Что? Что там?»
Амир разворачивает меня обратно спиной к озеру.
«Посмотри на своё отражение сзади».
Выворачиваю голову через плечо и вижу… как сквозь сорочку просвечивает огромная татуировка дракона. Во всю спину!
Амир ещё и мои руки разводит по сторонам. А крылья нарисованного дракона расползаются с плеч, по рукам, отсвечивают призрачными перепонками в воздухе. Хост зверя спускается вниз, по ноге.
Я тоже завороженно выдыхаю. Как только пару секунд назад и сам Амир.
Не верится.
«Неужели сокровенная татуировка? Твоего дракона? У меня?»
«Да», — шепчет Амир. — «Смотри», — он разворачивается задом.
Я смотрю на его спину с точно таким же драконом, нижняя часть тела которого исчезает под опояском ниже, в штанах.
«Я разбудил тебя укусом. И привязал к себе. Оказалось, что не только я –твой истинный. Но и ты –моя».
Дыхание перехватывает, а Амир разворачивается обратно, тянет меня за руку.
«Идём. Я чувствую единороги близко».
Неужели, правда? Привёл смотреть мифических существ? Я думала, они существуют только в сказках.
Амир мягко усмехается у меня в голове, пока ведёт, крепко зажав ладошку в своей руке.
«Тише, Ландия. Ступай осторожно».
Он приседает за большим кустом, тянет и меня ниже, обнимает, кивает смотреть вперёд.
Сам поглаживает моё почти голое тело. Успокаивая. Ласково приручая. Давая к себе привыкнуть.
А я… вижу их!
Я почти вскрикиваю от восторга.
Но Амир успевает закрыть мне рот рукой, прижимает к себе близко-близко.
К озеру выбегают большие грациозные звери с молочной шкурой, отливающей розовыми бликами в ночи.
«Какие красивые! Я их совершенно по-другому представляла…»
Амир довольно посмеивается в моей голове. Снова подкидывает картинку розовых мохнатиков.
«Твои тоже хороши. Мне понравились. Очень забавные».
Он убирает руку от моего рта.
«Только тихо. А то спугнёшь».
Я продолжаю наблюдать, раскрыв рот. Единороги выгибают длинные шеи и тянутся мордами к дорожке лунного света. Впитывают его?
Вокруг звериных тел искрится серебристый свет, распространяется волнами по воздуху. И даже долетает и до нас, нежно обволакивает. А сердце наполняется счастьем – чистым, бесконечным, которым хочется поделиться.
С Амиром.
Он зарывается носом в мои волосы, гладит плечи, приспускает лямки сорочки так, что она соскальзывает, обнажая грудь.
«Это магические эманации мифических существ».
И его, и мою душу окатывает радостной волной.
Я разворачиваюсь к Амиру и дарю ему поцелуй. Как умею. Сначала осторожно касаюсь его губ, потом трогаю их языком. Я всё ещё стесняюсь. И Амир берёт инициативу на себя.
Он углубляет поцелуй, сжимает меня в страстных объятиях.
Я прижимаюсь голой грудью к его торсу. Обвиваю руки вокруг мужской шеи, зарываюсь пальцами в его волосы и отдаюсь ощущениям вся, без остатка.
Вокруг поднимается ветер, шелестит в кронах, клонит ветки кустов к земле. Мои природные стихийные потоки вырываются наружу, вместе с чувствами, которые я больше не могу сдержать.
«Я люблю тебя, Амир».
«Я люблю тебя, Ландия, девочка моя».
Треск порванной сорочки смешивается с шумом листьев. И тут же слышится топот копыт убегающих зверей.
И мы тихонечко смеёмся. Теперь вслух. Напитавшись выбросами единорогов, и счастливые от своей любви.
Амир укладывает на мягкую траву. Шепчет:
— Ещё один маленький поцелуй, любимая.
И опускается ниже, скользит губами по моему телу, раздвигает мои ноги шире. Целует живот, задерживается на пупке и ещё ниже…