Мне надо рявкнуть, что это не ее дело, но я сглатываю ком и задаю вопрос предельно тихо:
— Что?
По выражению вижу, что дарю Лизе маленький триумф. Подруга подается ближе.
— Ну то, что он взяточник, ты и без меня знаешь. Значит, может сесть.
Она произносит с наслаждением. А я молчу о том, что у ее отца возможностей сесть не меньше. Но он меня не портил, конечно же.
— Но ладно еще будь он просто преступник. Он же и как человек то еще дерьмо.
— Лиза… — мое предупреждение Лизу не тормозит. Я вижу, как ярко горят глаза. Она носила это в себе долго. Выплеснет, хочу я того или нет.
— Он очень корыстный, Юля. Идет по головам. Пользуется людьми. Пока контакты полезны — хранит их, как только перестают быть такими — избавляется. Держит полезных придурков как на поводке, а потом…
— Прекрати, — я прошу так же тихо, чувствуя, как на шее сжимается удавка. Я не хочу это слушать. Отторгаю «отраву», сужая поры.
— Из последнего — мутил с прокуроршей.
Пульс ускоряется. Я Лизе этого не говорила. Значит, она правда узнавала. Хочу зажать уши, но всего лишь тянусь за листом с задачей.
— Через нее получал доступ к интересующим его уголовкам. Иногда через нее же организовывал нужные аресты счетов и имущества. Юзнул и выкинул. Ты знала?
Жмурюсь.
Когда открываю глаза — экран моего телефона снова горит его именем и изображением с бойцовской собакой. Сейчас я куда отчетливей вижу на ее перчатках и вокруг рта кровь. Это потому, что он рвет безжалостно?
— Так что ты особо уши не развешивай, подруга. Лучше бы к Игорю присмотрелась. Я тебе с самого начала говорила…
— Я не просила мне говорить, Лиза. Спасибо. Я была бы благодарна, если ты просто от меня отстанешь…
Собрав все силы в кулак, прошу. Стараюсь не транслировать взглядом ничего, кроме спокойствия. Получается ли — не знаю.
Но Лиза снова обижается. Фыркает.
Хватает лист, я выдергиваю.
— Мы обе знаем, что мне лучше подумать, а тебе не мешать.
Моя грубость содержит высокую концентрацию правды. Мы правда обе это знаем.
Я сжимаю виски пальцами и вчитываюсь в текст. Сама с собой спорю. Отбрасываю. Снова возвращаюсь.
Когда на телефон приходит сообщение — не сдерживаюсь и тянусь за ним. Читаю: «Я заеду за тобой».
Это не похоже на просьбу, только и забота в приказной форме сегодня уже не заводит.
А что, если я не хочу?
Однокурсники потихоньку начинают зачитывать свои фабулы и предполагать решения. Я злюсь, потому что очередь все ближе, а уверенности нет.
Слава сбивает. Лиза торопит.
Всё… По одному месту.
Когда приходит время отвечать, ляпаю:
— Злоупотребление, — и вижу, как разочаровываю преподавателя.
Он улыбается, но на исход это не влияет:
— К сожалению, состава здесь нет, Юлия. Это была одна из самых сложных фабул. В ней описано несовершенство законодательство. Привлечь за некоторые действия не удастся при всей преступности их природы и этим активно пользуются.
Я даже не дослушиваю. Все валится на голову скопом.
Лиза шипит в затылок что-то недовольное. Обвиняет меня в том, что мы потеряли баллы.
В ведомости карандашом нам выводят не пятерки.
Я тянусь за телефоном, чтобы написать Славе, что вечер он тоже может провести в кругу близких, но взяв в руки, вижу сообщение: «В семь на точке».
Закрываю глаза.
Сообщению от Смолина я почти радуюсь. Сегодня оно значит для меня одно: не придется фантазировать и оправдываться. На вечер планы. Встретиться с судьей я не смогу.
Глава 11
Юля
«Точка» встречает меня пока что незримым присутствием ненавистного человека впервые за три недели.
Когда в стране не было Славы, не было и необходимости для встреч со Смолиным.
По приезду Тарнавского я под судейскую диктовку тем же вечером написала Лизиному отцу сообщение с «отчетом». Я вообще почти все теперь делаю под судейскую диктовку. Раньше не задумывалась об этом, а сегодня… Как-то сильно.
Я отчетливо помню, как Слава стоял за моим плечом, мы вдвоем внимательно смотрели в экран моего мобильного. Его губы складывались в слова, тон убаюкивал мою бдительность своей уверенностью. Я символ за символом перепечатывала каждое, нужное ему. Он каждое же сверял.
Тогда мне казалось это заботой, сейчас же в голове почему-то крутится слово «контроль».