Каждое слово Славы теперь воспринимаю с подозрением. Все в его поведении настораживает.
Вместо того, чтобы ответить сходу и правду, вяло веду плечами.
Поднимаю взгляд на мужское лицо и впервые за долгое-долгое время вру:
— Мама.
Он реагирует ожидаемо. Кивок и спустившийся в тарелку взгляд.
Моя мама его не интересует. А я начинаю подкипать. Я не хочу находиться в этом месте и в этой компании сейчас. Я не хочу испытывать неудобства в одно лицо.
Сердце разгоняется. Желчь и сомнения копятся.
Это же наверняка правда, что он пользовался преференциями отношений с прокуратурой. А теперь? Спускает ей задачи через начальство?
Что за… Урод?
Смаргиваю.
— Мама пишет, что хочет приехать, — вру развернутей. Провожу тест на искренность. Засекаю реакции. Интереса по-прежнему не очень много. Только брови приподнимаются.
А я утопаю в эстетике его движений, которую обожаю больше жизни. И в которой начинаю видеть что-то отвратное.
— Говорит, я слишком погрязла в работе и учебе. Хочет посмотреть, как я живу.
Слава кивает.
Откладывает вилку с ножом, поднимает взгляд к моему лицу.
— Езжай домой, Юль. Мама права. Отдохни.
Самые безобидные слова вызывают нелогично бурные ответные реакции. Внутри я кривлюсь. Отбрасываю вилку. Начинаю криком предъявлять. Внешне задерживаюсь на нем взглядом чуть дольше, чем стоило бы.
— Ты устала. Это видно.
Смаргиваю.
А что еще тебе видно?
Блять.
Кашляю тихонько, опускаю глаза на его стакан с водой.
А что, если сказать, что я устала от него, его игры, окружающих его людей и меня проблем из-за них?
Не успеваю решиться.
Вверх глаза зовет негромкое:
— Юль.
Отзываюсь. Мне кажется, смотрю слишком ранимо. Собираю себя по кусочкам и надеваю маску обратно.
— Если мама приедет, я хочу вас познакомить.
Не хочу отдавать ему инициативу. Не хочу давать имитировать заботу. Выпаливаю, пока не передумала. Реакцией… Наслаждаюсь.
Слава смотрит на меня, по истечению пары секунд немного хмурится. Не позволяет прочитать в глазах откровенное нежелание, но и энтузиазмом не горит. Почему же?
— Думаешь, твоя мама будет рада знакомству?
Я знаю, что нет. Но и позволять ему рационализировать свое нежелание не хочу.
— А в чем проблема? Она давно мечтает, чтобы у меня наладилась личная жизнь. Она наладилась. Ты же себя не стесняешься? — Улыбаюсь.
Слава в ответ — нет. Сверлит меня внимательным взглядом, в котором, возможно, что-то прочитать должна уже я. Но я не хочу.
— Возможно, проблема в том, что сначала я преподавал у ее дочери, потом взял на работу. Потом уложил в свою постель. Только уволить забыл.
Улыбаюсь еще раз.
Обвожу взглядом помещение ресторана. За столиками вокруг совсем другая атмосфера. Легкость. Веселье. Фото для Инсты.
А я даже сфотографировать его не могу.
Никто не поймет, это правда.
— А еще у нас есть план, — произношу шепотом, заговорчески, подавшись вперед и прижимаясь грудью к столу.
Тарнавскому мое кокетство, кажется, не залетает. Уголки губ дергаются вверх и быстро опускаются.
Мне кажется, я порчу человеку аппетит и настроение. Грустно. Но как остановиться-то?
— Да. А еще у нас есть план.
От которого меня тошнит.
Молчим.
Официант приносит нам смену блюд. Очередная пустая трата денег. Хорошо, не моих.
Когда он уходит, я тянусь за бокалом, в который подлили дорогого вина.
— То есть, если я попрошу тебя провести время со мной и с мамой…
— Я сделаю, как ты просишь. Но думаю, что пока это неуместно.
Улыбаюсь горько, делая новый глоток из бокала, который так и не поставила на стол. Потом еще один.
Горечь напитка отлично сочетается с горечью внутри.
— А когда будет уместно? Это же не поменяется… Да. Я твоя студентка. Да. Ты взял меня на работу, в частности и потому, что хотел трахнуть.
Я впервые произношу это вслух. Специально делаю это грубо. Слава смаргивает.
Я отмечаю, как напрягаются челюсти. Волна проходит по скулам до висков.
Злится.
Это хорошо же?
Да. Я получаю удовольствие. Бью еще раз:
— Если это так сильно тебя смущает, то почему потащил меня на мероприятие с кучей людей? Или там вопросы преимущественно не к тебе?
— Юль, — я и сама знаю, что перегибаю. Только и он знает, что мои претензии не на ровном месте.
Выстроенный за эти два месяца замок из песка казался мне небесно красивым. И вот теперь, приглядываясь, я начинаю замечать, из какого мусора я его создала.