— То есть, тему знакомств я пока могу закрыть, да? Ты знакомишь меня с теми, с кем считаешь нужным. Например, с бывшей.
Не прислушиваясь к «маленькой просьбе» своего мужчины, я продолжаю давить (а в его картине мира, возможно, истерить). Тарнавский сверлит меня в ответ все таким же взглядом. Я раньше сильно испугалась бы. И его настроения, и возможных последствий для себя. Сегодня — вообще нет.
— Если ты хочешь обозначить всё так, то да. Тему знакомств пока ты можешь закрыть.
Его ответ пронзает спицей сердце.
Спасибо. Блять.
Улыбаюсь.
— Спасибо за честность.
Снова тянусь за бокалом. Слова Лизы про "больших дур я не встречала" звенят в ушах. Я, кажется, тоже.
Осушаю его в три глотка.
Следящий за тем, чтобы он не пустовал, официант быстро подходит к нашему столу и берет бутылку. Тарнавский тормозит его жестом руки и негромким:
— Не надо. Даме достаточно.
Бутылка опускается обратно на стол. Официант улыбается мне извинительно и уходит.
А меня… Снова с головой в помои.
Обиды внутри столько, что распирает.
— Я не пьяная.
Выпаливаю в глаза. Тарнавский парирует слишком двузначным:
— Я вижу. Ты на нервах. И я не понимаю, почему. За косяк с вечером и платьем я извинился. Замечание учел. Впредь буду более осторожным и внимательным. Сколько еще ты планируешь меня наказывать? Или сейчас — уже за что-то другое?
Его слова трезвят и поражают. Не нахожусь с ответом сходу.
Раньше я ему не предъявляла, но и он был мягче.
— А мне есть, за что тебя наказывать?
— Это ты мне скажи, Юля.
Молчу.
Моя искренняя и до сих пор чистая душа хочет излиться. Я не даю ей. Затыкаю.
Во взрослом мире так нельзя, Юль. Не с этими людьми. Не в этих условиях.
— Мне написала еще одна твоя бывшая. — Если Тарнавский снова удивляется — уже не показывает. — Елена. Из прокуратуры.
— Я понял.
— Просила передать, что доступа к делам ты больше не увидишь. Через нее.
Написывая мне, прокуратура даже не подозревала, что я почти так же, как она, хочу увидеть на лице судьи разочарование. Мои чувства трансформируются куда быстрее, чем в прошлом. Возможно, потому что обида несравнима. Тогда я обманула себя сама. Сейчас это делает он.
— Я и не собирался ничего получать. Через нее. Если она тебе надоедает — ты можешь ее забанить. Тебя это касаться не должно.
Хмыкаю и увожу взгляд в сторону.
Какая. Блять. Забота.
А потом твоя следующая дуреха забанит уже меня. Удобно.
— Спасибо.
— Юль, — Слава снова меня зовет. В голове прокручивается логичное развитие этого вечера.
Глупую обиженную сверх меры девочку отвезли в крутой ресторан. Накормили от пуза. Напоили хорошим вином. Я уже должна была оттаять. Дальше — прыгнуть в комфортную машину. Изнывать от нетерпения, когда на коленку опустится мужская рука.
Дать себя трахнуть в его квартире прямо в коридоре. Кончить быстро, потому что под алкоголем. Потом еще и дососать в благодарность.
Господи, какой же я была все это время смешной.
Поднимаю руку, улыбаюсь официанту. Создаю для него спорную ситуацию, но похуй.
Он подходит к нам, смотрит внимательно.
— Обновите, пожалуйста, — я киваю на бокал, он скашивает взгляд на Тарнавского. Тот продолжает сверлить меня. Но это не тормозит.
Рискуя то ли карьерой, то ли жизнью, мужчина исполняет мою маленькую просьбу.
Я беру бокал и снова выпиваю до дна. Громковато стукаю об укрытый скатертью стол.
Обмахиваю нагревшиеся щеки.
— Я наелась, спасибо. Отвези меня домой. Устала.
— Я хотел, чтобы ты сегодня была у меня.
А я хотела, чтобы ты оказался нормальным.
Мы сверлим друг друга взглядами. Меня уже ведет. Славу — совсем нет.
Он обыграет меня в любой из игр. В любой. Единственный мой козырь — знания. И я должна быть благодарна его бывшим, которые помогли все рассмотреть.
Я принимаю решение, что он пожалеет. Как бы больно ни было мне. Он. Пожалеет.
— Спасибо за предложение, но я хочу к себе.
Глава 17
Юля
Я никогда не была сильна в подлости и подставах.
Не опущусь до них, что бы в моей жизни ни случилось. Но сохранить собственную гордость, а еще задеть хотя бы в половину так же сильно, как Слава задел меня, хочется.
Он думает, что контролирует глупышку?
Сюрпрайз-сюрпрайз, ваша честь.
Глупышка у вас с тайной начинкой. Не скажу, что приятной.
Ставлю чашку с крепким черным кофе на поднос рядом с блюдом, на котором выложено печенье.