Поднявшись на лифте, отмыкаю квартиру, и уже на пороге замираю, потому что на блюде лежит еще один комплект ключей.
Свои кладу практически беззвучно. Не разуваюсь. Сжимаю ручки сумки и прохожу по привычному маршруту.
В арке, ведущей в гостиную, торможу. Потому что…
Смолин ждет меня не на диване, как обычно, а посреди комнаты. За тем же круглым столом, который когда-то накрыл для меня старший брат.
И сегодня он тоже накрыт.
Я пробегаюсь по нему взглядом и успеваю заметить на нем фрукты, закуски. Роллы. Вино.
Дальше взгляд соскальзывает на мужской затылок. Он запрокидывает голову. Смотрит на меня. Улыбается.
Не дружелюбно. Не по-отечески. А как-то… Ощутимо опасно. Я сжимаю ручку сильней.
— Добро пожаловать, Юлия Александровна…
Сглатываю.
— Добрый вечер.
Осматриваю комнату еще раз.
На столе-острове стоят местами разорванные пакеты знакомой доставки.
— Вы кого-то ждете? — Спрашиваю, не зная, куда себя деть.
— Нет. Просто раньше закончил с делами. Проголодался. Заказал. Вкусно, кстати. Присоединяйся…
Смолин ведет рукой над столом. Я проглатываю ироничный комментарий о том, что для себя я бы лично не накрывала.
Но и придумывать, что значу что-то большее, чем полезная игрушка, не стану.
Один раз уже обожглась.
— Голодная? — Под взглядом отца Лизы прохожу по комнате к пустующему стулу. Внимательней смотрю на стол и понимаю, что во рту собираются слюнки.
Я порчусь на глазах. Раньше перспектива отужинать со Смолиным казалась мне самой мерзкой из возможных. А теперь… Почему нет?
Оставляю сумку по пути на диване.
Не жду от условного работодателя галантности. Сама отодвигаю для себя стул и сажусь. Мужчина все это время следит за моими действиями, устроившись на своем стуле более чем вальяжно.
Но стоит мне опуститься — садится ровнее и берет в руки открытую бутылку вина.
Его бокал уже полупустой. По стенкам стекают маслянистые потеки.
В горле застревает просьба мне не наливать.
Пусть.
— У вас какой-то праздник? — Спрашиваю, не благодаря за «ухаживание». Встречаюсь глазами с такими же напротив. Ножом в сердце входит осознание, что на него смотреть даже легче.
Руслан улыбается и клонит голову к плечу.
— Нет. Я же сказал — проголодался, пока тебя ждал.
— Я не опоздала.
Улыбается шире.
— Я и не говорил, что ты опоздала. Просто подумал… Мы уже так давно сотрудничаем, а я тебе ни корпоратива ни одного не устроил, ни…
Мужчина поднимает свой бокал и вытягивает вперед. С ним я волнуюсь куда меньше. Тоже беру. При встрече бокалов элегантно звенит стекло.
Подношу к губам и делаю глоток. Зрительный контакт не рву. Он тоже.
— Вы мне щедро платите, за что я очень вам благодарна. Ни о чем дополнительном просить желания нет.
Ставлю бокал, окидываю взглядом стол.
Вспоминаю напускную тревогу в глазах Тарнавского. Беру в руки вилку и тянусь за кусочком любимого сыра.
Жую, продолжая чувствовать, как меня изучают. Если так подумать — ситуация более чем неприятная, но я совсем не переживаю. Жизнь старательно расширяет для меня рамки нормы.
— Интересно, конечно, как ты быстро и сильно поменялась…
Выстреливаю быстрым взглядом в мужское лицо. Контроля хватает на то, чтобы испуг не вылился краской на щеки.
Никто из вас не представляет, насколько я поменялась на самом деле.
— Вы хотели сказать раскрылась?
Смолин улыбается.
Снова берет бокал и пригубляет.
— Или так. Раскрылась, да. Честно говоря, я боялся, что из тебя ни черта не получится.
Пожимаю плечами. Лучше бы, чтобы не получилось.
— Я не была готова к вашему предложению.
— Можно на ты, Ю-ля.
Замираю ненадолго.
С прошлой Юлей нельзя. С этой… Да давайте.
— К твоему.
Радую Руслана Викторовича. Или отчество уже тоже неуместно?
— Но видишь, как хорошо все получилось. Сработались.
Он предлагает выпить за это. Я не протестую.
Вкусное, пряное вино снова обволакивает язык.
— Роллы любишь?
— Да. Это хорошая доставка. Тарнавский тоже ею пользуется.
Сомнительная похвала веселит Смолина. Он следит, как я ловко беру палочками красивый рол.
— Ну если даже Тарнавский пользуется… — Сочится иронией, которая меня совершенно не задевает.
Вы все одинаковые. А мне не принципиально, кто кого из вас в итоге прихлопнет. Я даже смирилась, что мне в любом случае будет ужасно.
— У вас с ним всё хорошо?
Киваю.
— Отлично.