— Только без глупостей, Юль. Хорошо? Волноваться я не хочу.
Киваю и кладу их под телефон. Подыгрывая мне, он вспыхивает и вибрирует. Я не знаю, кто это, но Тарнавский смотрит вниз. Я тоже.
Видно только, что это уведомление из инстаграма. Хорошо.
Судейский взгляд возвращается к моему лицу. Я улыбаюсь.
— Я тебе доверяю, Юль. Договорились?
Он не ждет от меня ответа. Разворачивается и уходит.
Я тоже разворачиваюсь. Лицо кривит. Бывшая улыбка становится гримасой. Меня корежит.
Поздно давить на меня своим доверием, Слав. Оно больше ни копейки не стоит.
Глава 22
Юля
Когда-то я люто кринжевала из-за дурацкого видео-пранка, в котором девушка включает звук входящих сообщений, пялится в телефон и улыбается, выводя на реакцию парня. Там всё закончилось хорошо. Из побочек — только слегка потрепанные нервы молодого человека и зрительское (читай: мое) бессмысленное возмущение.
А еще запоздалое осознание: «лайфхаком» можно пользоваться не только, чтобы снять риллс и набрать просмотры. В жизни тоже пригождается.
Я сижу на пассажирском сиденье судейской Ауди. Телефон жужжит и жужжит. Пиликает. Мы с несуществующим Артемом ведем несуществующий диалог. Я то и дело улыбаюсь.
Воздух вокруг позванивает. Судья нервничает.
Машина тоже.
Рычит мотором. Меня вжимает в спинку, Тарнавский гонит по набережной, сливая фонарный свет в одну сплошную желтую полосу.
Я кладу мобильный на колени, закусываю губы и смотрю в лобовое. Блеск глаз совершенно не соответствует пустоте внутри.
«Удивляюсь» новому сигналу о входящем сообщении. Тут же поднимаю и читаю. Улыбаюсь шире. Как будто сдержаться не могу.
По салону проходит искра. Сказать бы, что радуюсь, но…
— Ты можешь отложить телефон хотя бы на минуту? — Тарнавский продолжает скрывать раздражение в голосе. Я продолжаю зачем-то стремиться довести его до белого каления.
«Опомнившись», смотрю обижено. Дую губы и свожу брови.
— Это Лиза, Слав…
Виски судьи пульсируют. Челюсти движутся. Матом хочется? Пожестче со мной? Так зачем сдерживаешься?
— Ты едешь к ней с очередной ночевкой, Юль. Думаешь, вы там не наговоритесь? — Голос Славы при этом звучит более чем спокойно. А я, может, и хотела бы услышать в нем истеричность. Но… Рано.
Судья задает вопрос, смотря мне в глаза. Поебать на дорогу. Правильно. Может разобьемся и все закончится.
На меня накатывает. Волной накрывает и не дает вдохнуть. Я прокашливаюсь.
Вздыхаю и картинно откладываю телефон на консоль между нами. Экраном вниз, естественно.
Телефон снова жужжит, я отключаю звук.
Тарнавский смотрит на него. Я — на мужской профиль.
Что сделаешь?
Насколько ты мне еще доверяешь?
Поднимает взгляд на меня. Я ловлю глазами благородное:
— Спасибо.
Дальше — его внимание снова отдано дороге.
Я сползаю по сиденью ниже и складываю руки на груди.
Сегодня я опять обломала судейские планы. Вместо ночи у него, поездка «к Лизе». И если поначалу Слава еще делал вид, что с понимаем относится к моему желанию уделить время подруге, то в последние дни — совсем нет.
Чем-то даже напоминает маму, которая ненавидела мои ночевки у одноклассниц. Только Тарнавский не спрашивает: у тебя что, своего дома нет?
А у меня его правда нет. Чувствую себя неприкаянной душой. Томлюсь. Слоняюсь. Не могу найти точку опоры. Не могу обрести покой.
— Точно не передумаешь? — На примирительный вопрос отвечаю решительным переводом головы из стороны в сторону.
Я успешно избегаю попадания к нему в квартиру уже две недели. Только не знаю — он уже пробил, где я ночую.
Вероятно, нет. Потому что вопросов не было. А я, конечно, ночую не у Лизы.
— Что там брат? — инициатива в наших разговорах тоже преимущественно исходит от него.
Я хмурюсь и смотрю вопросительно.
— А что брат?
— Деньги помогли?
— Какие деньги? — Хмурюсь сильнее. Запоздало вспоминаю, что взяла у Тарнавского уже три «платежа». И это только на брата.
Теперь я действительно дорого ему обхожусь.
«Опомнившись», сажусь ровнее на сиденье. Приглаживаю складки на короткой юбке. Ерзаю и натягиваю на губы улыбку.
— А, спасибо за деньги. Все хорошо у брата.
Улыбка и энтузиазм липнут к лицу как будто я посадила их на супер-клей. Выдерживаю долгий взгляд, не дав дрогнуть ни единой мышце.
Теперь прокашливается уже Слава, отводит глаза к дороге.
Телефон снова жужжит. Взгляд мужчины дергается на него. Я вижу, как Слава сжимает руль и проезжается по коже напряженными пальцами.