— Я скучаю, Юль. Ты рядом, а я блять скучаю.
Мне плохо из-за того, как сильно я хочу верить. И как ужасно осознавать, что он врет.
Нос щиплет сильнее. Влага наполняет глаза. Нельзя позволять.
Улыбаюсь. Включаю актерство.
Тянусь к лицу и целую его быстро-быстро. Дробно-дробно.
— Завтра, Слав. Я не могу подругу бросить. Мы только помирились. Понимаешь? Тем более, мы с тобой на работе постоянно. И вот сейчас…
— Юль…
— Завтра. Обещаю. Завтра.
Давлю на плечи. Кое-как перебираюсь обратно на «свое» сиденье. В молчании поправляю одежду.
Когда оглядываюсь — аж дурно становится. Он так и смотрит в лобовое. Ноль эмоций. Пустота во взгляде.
— Я побежала.
Тянусь к нему. Целую в щеку. Он никак не реагирует.
Выскакиваю из машины, хлопнув дверью громче, чем обычно. Это потому, что руки не слушаются. Да и все тело.
Перебегаю дорогу и прячусь в тени. Не хочу, чтобы взглядом провожал.
И уединения с ним я, кажется, не выдержу. Завтра, по моему плану, у меня раньше времени начнутся месячные.
Глава 23
Юля
Мои выходные максимально скучны. Вслед за «месячными» я внезапно умудряюсь «простыть».
Это все для Славы, конечно. В реальности чувствую я себя хорошо, если не учитывать бессонницу и обусловленный эмоциональным состоянием упадок сил.
Видеться с ним все сложней и сложней. От собственного плана мутит.
Хочется убежать. И я каждый вечер куда-то бегу.
Тренирую легкие холодным осенним воздухом. Заставляю мышцы работать. Тело — жить.
Делая шаг за шагом по темному парку, напоминаю себе, что главное сейчас для меня — учиться и быть физически здоровой. Рано или поздно мне все равно придется выйти из игры. И, если повезет, найти нормальную работу. Вычеркнуть из жизни яркий и болезненный эпизод. Пойти дальше.
Поэтому всю субботу я читала. Писала одну из обязательных работ. Созвонилась с мамой. Листала вакансии на сайтах юрфирм.
Тупо сидела на диване и смотрела в одну точку. Во время нового всплеска злости заказала себе же красивые цветы. За его деньги, ясное дело.
Не знаю, зачем они были мне нужны. Эмоций хватило на двадцать минут. А потом мне стало с ними тесно. Выкинуть свежие розы рука не поднялась бы, пришлось натягивать на задницу легинсы, поверх топа — толстовку, собирать волосы в хвост и снова бежать.
Вдыхаю влажный воздух еще глубже. Выталкиваю его из легких вместе с болью, обидой, злостью. Парадоксально, но меньше этих чувств не становится. Освободившееся место тут же заполняется новой порцией. Грустно, но и любить его меньше я тоже не могу. Отвлечься не выходит.
Выезжать в центр, искать себе компанию совсем не хочется. Как не хочется ни вкусно есть, ни смотреть интересный сериал.
Эмоции не вызывает почти ничего. Только он. И то… Вызывает и высасывает.
За сегодня я несколько раз отписывалась в ответ на его «заботу», что чувствую себя неплохо, но нагретый под лампой градусник показывает тридцать семь и два.
Тарнавский — не из тех, кто будет сюсюкать и сверх меры жалеть. Мне раньше это очень в нем нравилось. Я видела в этом мужскую настоящесть. Теперь — безразличие. Отчасти обидно. Отчасти даже рада.
Выбегав все оставшиеся в организме силы, поворачиваю в сторону дома.
Плетусь с чувством неповторимой легкости в ногах. Поднимаюсь на свой этаж пешком. Спина мокрая. Пальцы рук холодные и даже влажные, как и нос.
Вот теперь я правда могла бы заболеть, но, боюсь, не с моим счастьем.
Звеню ключами, ища тот самый. Визуализирую горячий душ, чай с мелисой, убойный сон. Но ступаю на последний пролет на пути к своей квартире, поднимаю взгляд и застываю. Потому что…
— П-привет, — заикаюсь и опускаю глаза, не выдерживая концентрации внимания судьи на своем лице.
Сердце моментально взводится. Я борюсь с поднявшим голову стыдом. Не люблю врать.
Вслед за ускорившимся сердцебиением — тугая боль. Я думала, не приедет. А он…
Вдыхаю глубоко, решительно поднимаюсь выше. Улыбаюсь даже. Хотя Слава — вообще нет.
Смотрит на меня неприкрыто. Мне кажется, даже температуру взглядом замеряет. А там… Тридцать шесть и шесть.
— Привет говорю. Ты зачем приехал? Я же болею, — натягиваю толстовку на подбородок и губы. Отодвигаю бессловестного гостя и скрываю дрожь в пальцах, засовывая ключ в замок.
Он на секунду сжимает в своем кулаке мою свободную руку. Дергаюсь.
— Аж холодом веет. Ты адекватная?
Сжимаю губы. Раздуваю ноздри.
Смотрю в деревянную дверь и думаю, что ответить. Сдерживаю себя. Оглядываюсь и хлопаю ресницами: