Нина растянула губы в торжествующей улыбке, глядя как из ушей её мужа чуть ли не валит пар. Всё-таки из брака она уходила с тощей, но какой-никакой подушкой безопасности. В прямом смысле - этот олух Володя хранил свою заначку в старой подушке, а не в сберегательной кассе, как их учили когда-то. Волкова выбила из подушки пыль и несколько сотен тысяч рублей - никогда ещё она не получала столько за свою работу по дому!
*****
Можно быть верной и преданной женой десять лет... Двадцать... Но в любой момент можно резко оказаться плохой. Чаще всего, конечно, потому что у мужа появилась хорошая любовница 🙃
К героине одной моей истории она пришла прямо домой - чисто помыться и заодно себя показать. Почти получилось - все соседи увидели её голой...
Одна из моих самых неоднозначных историй из цикла про пятнистых женщин - «Плохая жена», где ваше мнение о героях поменяется не один раз, хотя на первый взгляд всё ясно и понятно.
Сегодня на историю скидка!
Кира Романовская « Плохая жена »
Глава 4. Одна палка колбасы и два кило мандаринов
Глава 4. Одна палка колбасы и два кило мандаринов
- Где мои деньги? - зарычал плешивый пёс Володя.
- Зачем тебе деньги, Киса? У тебя же нет ни ума, ни фантазии! - хохотнула Нина, присаживаясь на койке, чтобы не облегчать мужу задачу по её удушению, если вдруг он надумает её убить.
- Я тебя посажу за воровство! За мошенничество получила условку, а тут получишь по полной!
- А скажи-ка мне, Вовочка, с каких это пор взять деньги у собственного мужа это воровство? - нахмурилась Нина. - Общий семейный бюджет, не слышал?
- Верни деньги, сука! - прохрипел Вова, делая шаг к её койке.
- Какие деньги? - ещё более наигранно удивилась Нина. - Не знаю ни про какие деньги! В глаза не видела и ничего не брала! Что, отменяется твоя командировка? Ты же со своим Ангелочком хотел в Ебипет съездить, так ведь? Ты же боишься летать, Вов, ну какой тебе Ебипет? Езжай в Бельдяжки, они совсем недалеко! Прям в квартире твоего Ангелочка, которую ты ей оплачиваешь. Вот ведь старый лошара, девка тебя доит, как корову, а ты только довольно мычишь и на меня бычишь.
Вова в бессильной злости сжимал кулаки, но боялся пустить их в ход. Нина всё-таки в больнице - слишком много свидетелей её синякам, поэтому он и взял для неё одноместную палату, чтобы ей некому было даже пожаловаться на мужа. Однако, в его плане был грандиозный изъян - оставил ей телефон.
Ночью Нина позвонила лучшей подруге, которая уже спешила ей на выручку, а с утра сделала звонок соседке своего папы Агриппине Никаноровне, у которой хранился запасной комплект ключей от его квартиры. Также Нина обратилась к ней с одной вежливой просьбой. Если Вова заявится в квартиру, которая перешла по наследству Нине от отца, Агриппина тут же позвонит участковому и спустит на Вову свою старую овчарку. Вот будет сюрприз для задницы Вовочки - татуировка с отпечатком двух рядов острых зубов Полкана.
- Тебе вчера мозги отшибло давлением, Ниночка? - прищурил глаза Вова. - Так и не поняла, что тебе ничего не светит при разводе? Сиди тихо и не высовывайся! Вернёшь деньги, так и быть пущу тебя обратно жить и буду обеспечивать, ты ж всё-таки мать моих детей.
- Вова, с каких пор ты носишь корону, которая тебе на мозг давит? - вздохнула Нина, качая головой. - Мне есть, где жить, и есть на что жить, так какой мне от тебя прок, как от мужа? Можешь, не отвечать, я скажу - никакого! Я тебя отпускаю в свободное плавание коричневой кучей по поверхности водоёма! Давай, бахилы в руки и на выход, спасибо за палату, принимаю в качестве оплаты за твою пощёчину.
- Ты сдохнешь тут одна! Сыновья на моей стороне!
- Лучше сдохну одна, чем с предателями за спиной!
Нина, тяжело задышала, как загнанная лошадь после скачек, и смотрела в глаза мужчины, с которым прожила больше двадцати лет. Влюбленность в мужа прошла лет через пять, а что осталось после неё? Долг, обязательства, дети, общее имущество, быт. Всё из этого списка Нина теперь могла смело вычеркнуть: долги - выплатила с процентами, обязательства - сняла с себя, как ярмо с шеи, дети - выросли, общее имущество - теперь его, пусть им подавится, быт - больше не надо ни с кем делить. Когда Нина думала о разводе с Вовой и раздельном проживании, у неё вырывался какой-то радостный вздох облегчения, а не рыдания старой бабки по растраченной молодости.