– Хорошо, что ты подошла, – вдруг отмер Лиан и засуетился: снял с себя медальон на длинной цепочке, который носил обычно поверх одежды, и перевесил на меня со словами: – Моя сила, ваша воля.
На секунду я потеряла дар речи, да и потом не сразу нашлась, что сказать. Все мои мысли, переживания и опасения вылились в скромное:
– Ты что с ума сошёл?!
– Мибы скоро придут сюда на допрос. И когда поймут, что Шамус сбежал, никакие оправдания уже не помогут. Даже если он действительно чист, виновными объявят нас. Я гарантированно потеряю своё место и окажусь в застенках, девочки, если повезёт, вернутся к родителям. Что с матерью будет – не знаю, но она вряд ли пропадёт, у пары моих тёток высокопоставленные любовники.
От информации закружилась голова. Я вдруг поняла, что всё это время порхала как бабочка, не воспринимая ничего всерьёз, а Лиан уже несколько часов понимал, чем кончится дело. Понимал и не мог придумать выход из ситуации.
– Но… я ничего не способна сделать, – жалобно заявила я, держа медальон в руках. Слёзы чуть не брызнули.
– И не надо, – мягко улыбнулся визирь, проведя сначала по моим волосам, потом по щеке. – Тебе нужнее эта сила. Мне она уже не пригодится, а тебе надо как-то сбежать и обустроиться. Я просто хочу, чтобы с тобой всё было хорошо, но это единственное, что я могу тебе дать. Деньги, боюсь, не удастся вынести незаметно. О! – вдруг глянул он в окно. – Идут уже.
Решение пришло мгновенно. В один миг все мысли об этике и об отношении визиря ко мне вдруг исчезли из головы как нечто несущественное. Отодвинув Лиана от окна, я выбрала наугад угол зиккурата и, прикрыв глаза, представила одну точку. Сначала маленькое яркое пятно, потом большое, слепящее глаза, точно солнце.
Громыхнуло. За окном послышались крики и брань. Открыв глаза, я увидела, как мибы и часть стражей под их командованием бегут к месту взрыва.
– К нам после такого в ближайшее время не сунутся? Это ведь политическое дело? – на всякий случай уточнила я, направившись в спальню.
– Не должны, – согласился Лиан, поспешив за мной. – Но жертвы…
– Я била в верхний угол и не сильно. Вряд ли там кто-то был, но, если что, целители у вас хорошие. Ты прости, конечно, что так цинично… но это цена вопроса.
В комнате я первым делом бросилась к своему сундуку, где нашла неприметные вещи служанки. Было страшно. Одна я на улицу ещё не выходила, а тут предстояла не самая спокойная прогулка.
– Расскажи, как добраться до отца Шали, – попросила я, спешно переодеваясь.
– Давай лучше карту принесу, – предложил визирь, но я перехватила его за руку, стоило ему направиться в сторону выхода.
– Она всё равно не поможет – я не ориентируюсь у вас. А человек, сверяющийся с картой… внимание привлеку. Давай кратко и на словах. Хотя адрес можешь назвать.
Худо-бедно Лиан объяснил дорогу, вспоминая какие-то совершенно неясные мне сейчас ориентиры. Лишних вопросов он в это время не задавал, но стоило закончить, как тут же предложил:
– Не знаю, как ты собираешься построить разговор, но кое-какие аргументы у меня есть…
– Вот и выскажешь ему лично, – прервала я, положила руку на отданный медальон и, зажмурившись, «позвала».
Когда я снова открыла глаза, Лиан уже находился внутри украшения, которое я спрятала под платьем. Выйти незамеченной не составило труда: демоницы причитали в комнатах, кажется, ожидая худшего; хазнедар не глядя отрядила пяток служанок за покупками, на хвост которым я и присела. А дальше осталась одна в совершенно незнакомом мире.
22. Предание об изгнании Думузи
Днём стояла жуткая жара. Бессвязно галдя своими стайками, люди заполонили всю улицу, мешая ходить. То и дело они, привычные, прижимались к домам, чтобы пропустить очередной раздражающе медленный паланкин. Благо их было не много, как и демонов, которые в этот час работали. Лишь изредка попадались компании демониц.
Наслаждаться красотами у меня не было ни времени, ни желания – я бежала вперёд как ошпаренная, то и дело выискивая очередной ориентир. Зиккураты, госпитали, дворцы пролетали перед глазами и забывались, едва я мысленно ставила галочку на очередном пункте назначения. С улицами приходилось труднее. Указатели тут были не в почёте, поэтому выискивала по приметам. На ювелирной витрины блестели драгоценностями, пекарскую я нашла по запаху. Маленькие базары старалась обходить стороной.
В прошлый раз до чайханы меня вёл Лиан, и дорога пролетела в мгновение ока. В этот – мне казалось, что я бегу уже битый час, а ноги через несколько шагов непременно отвалятся. В туфлях, на которые я не жаловалась во дворце, ступни вспотели, и уже наклёвывались первые мозоли. То и дело приходилось останавливаться и вытряхивать из обуви песок. Страшно представить, что мне грозило, надень я башмаки для слуг.
Постепенно народу на улице становилось всё меньше, а деревья встречались всё чаще и гуще. Когда я прошла вдоль целой аллеи, то поняла, что, наконец, добралась до Железного района. Можно было выдохнуть и немного расслабиться.
Чайхану я тоже увидела почти сразу. От неё идти оставалось совсем недалеко, но к ногам будто гири привязали, и сердце бешено застучало. Когда на горизонте появился комплекс низеньких построек, стало окончательно не по себе. Страшил и предстоящий откровенный разговор, и возможное столкновение с Руаром, и объяснение с Лианом.
Отбросив лишние мысли, я подошла к забору. Заходить как есть я побоялась. Если мне повезло тогда с визирем, это не значит, что все так же невнимательны к слугам. К тому же основной путь я преодолела, а здесь можно и схалтурить магией.
Кабинет – или чертовски похожая на него комната – пустовала на втором этаже самого крупного строения. Недолго думая, я туда и переместилась, выпустила своего демона из медальона и на всякий случай крепко зажмурилась.
Несколько минут стояла тишина, а я, как распоследняя трусиха, боялась открыть глаза. В сущности, причин для страха не было – я, можно сказать, спасла Лиану если не жизнь, то, по крайней мере, благополучие. Но слишком не жаловали демоны этот «способ передвижения». Одна дама как-то раз даже попросила хозяина оставить её под ударом, а не спасать таким вот образом.
– Молодец, быстро добралась, – раздался спокойный голос визиря.
Нерешительно я открыла один глаз, затем другой. Лиан, заложив руки за спину, рассматривал живопись в кабинете.
– С тобой всё в порядке? – на всякий случай уточнила я.
– А могло что-то случиться?
– Ну-у-у… – протянула я, не зная, как ответить. – Вроде бы нет, но демоны не любят, когда люди так делают.
Лиан безразлично пожал плечами, будто бы ничего особенного и не происходило – так, за хлебом вышли прогуляться. Если честно, я ждала, что в любой момент любовник бросится на меня и придушит, потому что таки сошёл с ума. Наверное, опасения были написаны у меня на лице – стоило визирю глянуть в мою сторону, как он озадаченно спросил:
– Вира, с тобой что? Я в порядке. Да, ощущения так себе. Если есть возможность лучше к такому методу не прибегать, но тут особые обстоятельства. И, в конце концов, я сам виноват.
Спросить, в чём именно, я не успела – в кабинет вернулся его хозяин и озадаченно на нас уставился. Наверное, внезапно выпавший снег не произвёл бы на него такого же впечатления, но, надо отдать отцу Шали должное, в себя он пришёл довольно быстро, сопоставив факты, однако инициативу уже перехватил Лиан.
– Не покинет тебя милость Нинурты, Фирвин! У меня к тебе очень срочный и важный разговор. Надеюсь, ты отложишь ради этого дела?
– Благословит тебя Гибил, Бес, – отозвался хозяин кабинета, оставаясь на месте и настороженно на нас поглядывая. – Рад вас видеть, правда, удивлён. Слышал, ты под домашним арестом вместе с семьёй. И тут вдруг зашёл ко мне… незаметно для охраны… да ещё и со спутницей.
Меня осмотрели с головы до ног и без того пристально, а уж когда отец Шали увидел мои туфли… Казалось, они его загипнотизировали. Не выдержав, я стянула с головы платок – растрёпанные волосы упали по плечам. Фирвин вскинулся, но ни словом не выдал, что догадался, кто я такая. Зато по лицу было видно, как быстро работают у него в голове шестерёнки.