Ей принесли свежеиспеченного хлеба и меду, миску с липкими финиками и пирожки с орехами, а также серебряный чайник со сладким зеленым чаем. Она съела и выпила все, и женщины запричитали и стали носить еще, пока Кэт не замахала руками, показывая, что уже хватит. Самую высокую из всех троих звали Ясмина, самую младшую — Хабиба, а толстушку Хасна — это они сумели ей сообщить.
Ее имя им произносить было трудно, так что они согласились на просто Кэт.
— А где тот человек, которому принадлежит этот дом? — спросила Кэт. Она показала руками тюрбан, повязанный на голову, встала и стала ходить по двору, имитируя походку предполагаемого хозяина, пока женщины не закричали и не засмеялись. Все, что она поняла из их объяснений, было то, что он куда-то уехал, — одна из них изобразила лошадь, впрочем, это могла быть и лодка; мимы из них были никудышные, как решила про себя Кэт. Но ее купил богатый человек, торговец и воин, — это она поняла из их длинной пантомимы, изображавшей куплю-продажу и бой на саблях; к тому же красивый, если верить Хасне, которая при этом покраснела, хотя остальные махали на нее руками, отрицая это утверждение. Слишком гордый и серьезный, изобразила Ясмина, напустив на лицо мрачное и сердитое выражение; слишком старый, выдала свою версию Хабиба, и слишком грустный — женщина опустила уголки рта, всем и везде понятное выражение горя и печали.
— А когда он вернется?
Никто не знал.
— А что я тут буду делать?
Этого они тоже не знали. Но на следующий день, когда Кэт открыла дверь, то обнаружила на пороге плетеную корзину со свернутым в рулон белым полотном, дюжиной мотков разноцветной шелковой нити, несколькими тонкими иголками из превосходной испанской стали, воткнутыми в подушечку из красного бархата. Так. Раис, должно быть, успел раззвонить о ее талантах вышивальщицы, и ее покупатель решил проверить эту информацию. И может быть, новому хозяину она понадобится не только в роли простой наложницы.
Внизу она обнаружила Хасну и еще одну женщину — они ждали ее во дворе. Кэт кивнула им.
— Добрый день, — сказала вторая женщина, склоняя голову.
Кэт уставилась на нее:
— Вы англичанка?
— Вообще-то голландка, но я довольно неплохо владею вашим языком. Ваш хозяин и платит, чтобы я вам переводила.
Кэт заметила, что слова она произносит со странным ударением и сокращает их, словно глотая некоторые звуки. Она протянула женщине руку:
— Меня зовут Кэтрин-Энн Триджинна. Сюда меня привезли как пленницу, захватили на английском берегу.
Переводчица широко улыбнулась, показав три золотых зуба.
— Ох, да-да, я знаю. А меня зовут Лейла Бринк, меня сюда привез мой свинья-муж, упокой Господь его душу.
— Ох, извините… — начала Кэт.
— Не надо никаких «извините». Никто по нему нс скучает, а я — меньше всех. — У нее было веселое выражение глаз, подведенных сурьмой в соответствии с местным стилем. — Итак, Кэтрин, что ты думаешь о нашем городе?
— Не знаю. Я не понимаю здешних нравов и обычаев. Это все для меня совершенно чужое, трудно понять и принять. Один… мужчина пытался меня убить на невольничьем рынке. Метнул в меня кинжал.
Лейла подняла брови и вздохнула:
— Опять все то же самое! Здесь много фундаменталистов, фанатиков, для которых присутствие живого христианина — это непереносимое оскорбление. Пожалуйста, не суди нас всех по этим безумцам.
Ну хоть какое-то облегчение, пусть и небольшое. Кэт задала следующий вопрос:
— Вы можете мне сообщить имя человека, который меня купил, и чем он занимается? Я еще не имела удовольствия встретиться с ним лично.
Лейла странно на нее посмотрела.
— Его зовут Сиди Касим бин-Хамид бин-Муса Диб. Он занимается благотворительностью, много сделал для города, его здесь очень уважают. Правда, внешне довольно мрачная личность.
— Мне сказали, что он купец и воин.
— Что соответствует истине. У него отличный нюх на доходные предприятия и верный глаз при выборе подходящего для них момента. Он также крупный покровитель искусств и всего такого прочего, а жены и детей у него нет, так что состояние тратить не на кого. Он будет тебе хорошим хозяином, если ты будешь выполнять все его пожелания.
— А в чем они состоят?
— Он сказал, что ты искусная вышивальщица.