— Что это за место? Теперь, — спросила Грета, рассматривая небольшие столы с лавками в столовой. — Чем не устроил наш обеденный стол из красного дерева?
— Неудобен.
— И со стен все сняли. Очень скромно. У вас обет Сдержанности? Хотя нет. В одежде роскошествуете.
— Вещи вашей семьи в подземелье. Все в целости.
— Ха! Как мило. Не растащили и не сломали, — она провела рукой по грубой скамейке. — Чисто. Так что это за место?
— Школа.
Грета растерялась. Она по-другому посмотрела на столы, и видно было, что вдруг поняла, почему лавки такие низкие.
— Я пригласил вас пообедать, — отвлек ее Оберон. — Не против простой еды? — глянула на него исподлобья. — Просто не смогу угостить таким же чудесным вареньем. И травы во Флидабурге не такие ароматные.
— Уж мне ли не знать, какие здесь растут травы, — сказала Грета.
— И то верно, — вздохнул Оберон и позвал кухарку. — Элли! Накрой нам на двоих с госпожой.
Пышнотелая женщина скрылась, не задавая лишних вопросов. И появилась через несколько минут с ароматным рагу, хлебом и парой кружек эля. Пока ее не было, Грета молчала, молчал и Оберон. Обычно два человека не терпят такое положение. То один, то другой пытается заговорить, избавиться от раздражающей тишины. Но им с Гретой было уютно. Они не нуждались в общении и не тяготились друг другом. Лишь когда кухарка расставила тарелки на столе и, пожелав “приятного аппетита”, юркнула в дверь для прислуги, Грета осмотрела стол и усмехнулась:
— Серьезно? Вы пьете эль?
— А вы?
— Могу и эль попить. Три года среди простого народа делают свое дело.
— Среди оборотней.
— В чем разница?
— Вы стали похожи на оборотня. Не понимаю, почему.
— Я хорошо приспосабливаюсь.
— Если бы это было так, вы бы не грызлись с королем.
Опять посмотрела на него исподлобья и села за стол. Оберон к ней присоединился, хотя с его ростом это было чертовски неудобно, и выпил немного. Затем стал спокойно есть, стараясь не смотреть на Грету. Опять наступило это уютное молчание. Они обедали, сидя на низкой лавке, попивая простой эль. Почти как приятели. А может, и друзья.
— Почему вы улыбаетесь? — спросила Грета.
Оберон пожал плечами.
— Мне хорошо.
— А мне не очень.
— У вас есть на это причины.
— Вы такой до тошноты понимающий. И как умудрились набраться мудрости за такой короткий срок? Ведь очень молоды.
“Пытается узнать, сколько мне лет”, — подумал Оберон и еще шире улыбнулся, восхищаясь расчетливостью герцогини.
— У меня были хорошие учителя.
— И где же вы обучались?
— На западе. Я думал, вы помните, что я запада.
— А что там на западе?
— Леса.
— Вы жили в лесу?
— Да. Всегда.
— Хм.
Грета допила эль и посмотрела на него пронзительно.
— Вы из Заветного леса оборотней?
“А вот и мне прилетела стрела в голову”, — подумал Оберон.
— Да, — ответил он просто. — Когда-нибудь я расскажу вам об этом. Сейчас не лучшее время. И место тоже неподходящее.
— Посчитаю за обещание. Спасибо за обед.
Она встала из-за стола и поправила волосы, с которых съехала лента.
— Мой слуга довезет вас до дома, — сказал Оберон, а сам отвернулся.
— А если я не скажу ему, где живу?
— Я прекрасно знаю, где вы живете, Грета. И вы знаете, что я знаю.
Она засмеялась. Ему вновь стало неприятно.
— Давайте провожу, — вновь взял ее под руку Оберон, и они вышли из столовой.
Когда посадил Грету в повозку, хотел хоть что-то сказать. Как-то загладить это едкое послевкусие от ее смеха, но не мог найти нужных слов. Потому Оберон просто попрощался и собирался уйти. Но вдруг Грета взяла его за руку и мягко сказала:
— Спасибо. За то, что не отдали дом оборотням. Мама бы мне не простила.
Она улыбнулась ласково, назвала возчику свой адрес и уехала.
Глава 10.1
— Эй, леди, — услышала сквозь сон и шум дождя Грета.