Из-за поворота выкатилась новобрачная лодка. Сказать, что горожане удивились, не сказать ничего. Никто толком и не помнил, когда в последний раз на Причале поцелуев такая лодка появлялась, давно уже по заветам предков лодки не строили. Маги к традиции плохо относились, а оборотни только рады. Больно хлопотно готовиться по всем правилам.
— Что это? За кем? — перешептывались девушки на причале.
У Греты билось в сознании, что нужно бежать, только с места сдвинуться не могла. А почему? Кто его знает. Может, и вправду Зверь на этом месте властвовал.
Лодка остановилась, перевозчик — старик горбатый, а кто под навесом сидит, не видно. Замерли девушки, горожане тоже поутихли. Интересно всем было, кто на свет выйдет. И такая тишина над Флидой повисла, что можно подумать: не лодка с женихом причалила, а смерть с косой или дракон златокрылый в городе объявился. Перевозчик встал и откинул полотно, открывая всем прибывшего.
— Верн, — прошептала Грета и попятилась.
Только не успела и двух шагов сделать, как оборотень оказался возле нее, притягивая к себе за талию. Толпа ахнула.
— Король! — закричал кто-то, и все подхватили. — Да здравствует король!
— Если сейчас хоть что-нибудь ляпнешь, я заткну тебе рот поцелуем, — тихо сказал Верн.
Потом, обворожительно улыбаясь, обратился к толпе, а у Греты ноги подкосились.
— Братья и сестры оборотни! Горожане маги и люди. Последние две недели я не появлялся перед вами, не решал споры простых людей, не занимался вашими горестями. Прошу простите меня, — Верн смиренно поклонился, а Грета закатила глаза от раздражения. — Все дело в том, что я решил выбрать себе невесту, — толпа вновь ахнула. — И как истинный оборотень, я решил последовать традиции. Нет смысла нам, детям Зверя, выбирать невесту по принципам магов. Верно ведь? Я построил эту лодку и попросил у Зверя себе жену. Достойную и верную королеву своему народу. Как думаете, верно я поступил?
Толпа ликовала, а у Греты во рту пересохло. Попыталась отстраниться от Верна, правда, так и не поняла, как он умудряется казаться таким расслабленным и так крепко ее держать.
— И когда я увидел прекрасную южанку, тотчас понял: она послана мне Зверем.
Внезапно Верн отпустил Грету и, к ее ужасу, встал на одно колено.
— Пойдешь ли ты, прекрасная дева, со мной на свидание? — спросил Верн ласково. — Или одаришь поцелуем усердного оборотня? Выбирай.
— От короля не откупишься! — крикнул кто-то, и горожане захохотали.
— Не пойду, — ответила Грета.
— Так и знал, что поцелуй выпросишь, — засмеялся Верн.
В следующее мгновение он выпрямился и, прижав к себе, поцеловал со всей страстью, на которую только способен оборотень.
Палящими губами он владел Гретой против воли, забирая дыхание. Безответно наслаждался дрожью в ее легком теле, беспомощностью, попутно сдерживая накрывающую горячку. Прямо здесь хотелось разорвать ее на части и больше никогда не испытывать эту подлую жажду. Как бешено билось ее сердце, как она рвалась, чтобы хоть раз вдохнуть и как много это доставляло удовольствия. Ему определенно нравился этот ужас. Не отвечает ему взаимностью, пусть хоть попробует, каково не угождать жизненно важным желаниям.
Верн заметил, что толпа замолчала.
“Должно быть, давно целуемся”, — решил оборотень и отпустил добычу.
— Думаю, она передумала, — ухмыльнулся Верн, стерев с горячих губ следы поцелуя.
Он подхватил на руки Грету, которая все никак не могла надышаться, и прыгнул в лодку, закрывая себя и ее навесом. В толпе кто-то неуверенно крикнул: “Да здравствует король!”, — но горожане подхватили не сразу. Свидетели королевского сватанья не до конца осознали, что они видели. Но каждому из оборотней, да и людей, было ясно — они созерцали нечто необыкновенное.
Глава 10.3
Верн и Грета прошли на лодке уже несколько мостов, но ни он, ни она так и не решились заговорить. Она сидела красная. Верн просто успокаивался.
“Нужно быть хладнокровнее, — твердил он сам себе. — Иначе ни в жизнь со змеей не справишься”.