Грета вдруг рванула в сторону, но Верн перехватил.
— Сидеть! — рявкнул, и она замерла.
— Что за цирк?! — взорвалась через мгновение. — Что ты устроил?! Хотел если встретиться, нельзя было просто во дворец пригласить?
— Это не встреча, Грета. Я беру тебя в жены.
— Пфф.
“Заносчивая девчонка! Пофыркай еще на своего короля!”
— Сама пришла, глупенькая, — с насмешкой сказал Верн. — Знал, что стоит пообещать мою голову, прибежишь, как миленькая, — с радостью отметил, как злобно сузились глаза ведьмы. — И как с такой наивностью землями управляла? Красивые глазки в моем королевстве иметь недостаточно. Правильно я сделал, что юг от такой бестолочи спас. Слава королю!
— Шут ты, а не король, — безразлично ответила Грета.
— А ты моя шутовка.
— Пфф.
— Еще раз фыркнешь, сброшу тебя в реку.
— С превеликим удовольствием покину это, — она обернулась, осмотрев лодку, и ядовито улыбнулась, — посмешище.
На Верна накатила такая ярость, что понял: сейчас же ее выбросит. Или просто свернет шею. И то, и другое не устраивало, тем более что гадина только этого и добивается.
“Нет уж! Мои планы не спутаешь”.
Он налил себе вина и поклялся, что пока не осушит кубок мелкими глотками, будет молчать и ничего не делать.
— Что за придурь со свадьбой? — спросила Грета надменно.
— Не придурь, а стратегия, — ответил Верн, грызя себя, что минуты не прошло, а он уже нарушил только что данное обещание.
Осторожно поднял глаза на Грету. Больше всего боялся наткнуться на ее вздернутый нос, как будто не он здесь король, она девчонка, а наоборот. Однако Грета смотрела спокойно, даже с интересом. Верн выдохнул.
— Мне надоели с тем, что я не женат. И осточертели невест подпихивать.
— И?
— Не собираюсь родниться ни с одной семьей. Столько сил потратил, чтобы навести порядок. Власти оборотней, оставшихся магов, людей… Влияние всех равномерно распределить было сложно. А тут какому-то роду придется отдать предпочтение. Знают об этом все. Потому и настаивают на женитьбе. Я не намерен играть по правила двора и сам выберу себе королеву.
— Меня? — ехидно спросила Грета.
— А почему нет? Побережье возвращать не придется. Семья старая, королю соответствует. Народ после сегодняшнего в восторге!
— Я тебя ненавижу, — выдала аргумент Грета.
Резануло в самое сердце. Даже не думал, что может быть так больно.
— Зато у тебя нет родственников.
— Из-за тебя.
— А у меня нет родни из-за тебя.
Проплыли еще несколько минут в молчании.
Верн понимал, что она его не любит. Знал, что простить не может. Хочет отомстить. Но слово “ненавижу”, произнесенное так четко, так искренне, без капли сомнений — выкрутило внутри, выломало. Пожалуй, так до пелены перед глазами больно было, когда королю родителей выдала.
“Как же так получается, что, сколько бы ни было в мире горя, любое из них девчушка эта одним лишь словом перекроет? И ведь не заметила даже, что, не касаясь, одними губами мне сердце с мясом выдрала”.
— Я не пойду за тебя, — гордо сказала Грета.
— Пойдешь, — вскипел Верн. — Побежишь. Королям не отказывают. А рискнешь, привяжу тебя к лошади и протащу по земле до самой молебной рощи. В предсмертном бреду с тебя согласия никто и не спросит. А после венчания скажу, что все это происки жриц злобных. Навели на своего короля помутнение, лишили избранной Зверем невесты. Сожгу в королевстве все храмы, а начну с любимого твоей матери — на площади. И будет после нашей свадьбы год траура, так что никто с женитьбой пристать не посмеет. Меня такой расклад вполне устраивает.
Верн смотрел, как она бледнеет, как сжимает губы, лишь бы не расплакаться. Вся надменность разом слетела, осталась только пустота во взгляде и понимание безвыходности.
“Нашел, чем давить на язву бесовскую. Теперь никуда от меня не денется, — даже с расстояния чувствовал, как замедляется ее сердце. — Проклятье! Да она сейчас в обморок свалится”.
— Грета! — подхватил ее. — Не смей терять сознание! Злись, кусайся, можешь бросить в меня чем-нибудь.
— Пусти, дрянь! — стала отбиваться Грета. — Чтоб тебя бесы побрали! Ненавижу!