— Во дворец соберу. Отвар для себя приготовлю. Сбросить страхи мне надо, леди. Успокоиться, чтобы не обидеть короля дурным настроением.
— И то верно, Ваше Величество, — еще больше обрадовалась Вива. — После купания тогда с вами сходим.
Грета кивнула и отдалась знатным дамам. Пусть готовят к расправе ее тело. Последний раз почувствовать себя высокородной леди. Наутро ничего этого не будет.
Когда доехали до дворца, уже темнело. В полумраке добрались до роскошной королевской спальни. Пропахло все благовониями и цветами. Над кроватью знамя с горящими триллиумами. Улыбнулась Грета недобро и на пуф невысокий села. И ведь верно ей предрекали в королевской спальне мужа ждать. Кто бы только знал, что мужем тем грязный оборотень будет.
— Что-нибудь, кроме чайника с чашей, подать, Ваше Величество? — спросила фрейлина.
— Нет. Благодарю. Этого достаточно.
Принесли ей посуду, сказали, что король во дворец все еще не явился, и оставили одну — ожидать молодого мужа.
Заваривать она совсем не успокоительное собиралась. Рецепт этот еще лет в пятнадцать у жриц вычитала. Никогда бы не подумала, что пригодится.
Когда отвар остыл, Грета скинула с себя сорочку нарядную и, прочитав молитву с проклятьем над снадобьем, тщательно в кожу по всему телу втерла. Улыбнулась своему отражению. Красивая и смертоносная. Достойная королева для захватчика. Надела сорочку, накидку, золотом расшитую, и забралась под одеяло. Осталось лишь ждать. Было страшно. Зато одним ударом отомстит и за себя, и за родителей.
Часы шли, а короля все не было. Полночи как прошло, усталость и сон тело разнежили.
“Все-таки хороша кровать у Его Величества. Сами собой глаза закрываются, — Грета еще раз зевнула и улеглась поудобнее. — Видать, все-таки провалился в болото. Туда ему и дорога, животному”.
Она почти сразу уснула, и что-то ей снилось беспокойное, но вдруг неясное волнение из неги вытянуло. Грета проснулась и увидела глаза зеленые. Горели в темноте, пугали дикостью. Верн прыгнул на кровать не просто черным зверем, громадиной. Не видела его прежде Грета в этом обличии. Мрачный, с дымными полосами и таким весом великим, что не ясно, как кровать такую кошку выдерживает.
— Верн? — испуганно сказала Грета. Хотя зачем? Кто еще может быть в спальне?
Не ответил, но взгляд как будто смягчился. Упал ей в ноги и свернулся клубком, как в детстве бывало. От этого впечатления у Греты ком подкатил к горлу, а Верн вдруг сказал с тоской в голосе:
— Я не убивал твоего отца. Голову отрубил, да. Но умер он не по моему желанию.
Грета попробовала вытянуть из-под него ноги, однако это было совершенно бесполезно.
— И мне жаль герцогиню. Хотя не думал, что прощу ее когда-нибудь.
— И что? — раздраженно спросила Грета, все еще не в силах выбраться. — Думаешь, после подобной исповеди прыгну под тебя и воспылаю любовью?!
Зарычал Верн бешено. Рванул зубами одеяло, когтями располосовал все убранство кровати. Грета вжалась в дубовую спинку, понимая, что сейчас и до ее тушки доберется. Как-то так себе злость оборотня и представляла, но не понимала, зачем спальню терзает. Или ее оставил на сладкое?
— Я твой муж! — выкрикнул Верн, в человека вернувшись. — Мне не нужно твое согласие!
Прыгнул к ее укрытию и впился в шею, то ли целуя, то ли прикусывая. Грета закрыла глаза и поблагодарила богов за возможность убить обидчика. И вдруг Верн расхохотался.
— О! Как это предсказуемо!
Выпустил Грету из рук и, переведя дыхание, сел на пуф рядом с кроватью.
— Яд. Пропитала все тело? Как думаешь, через сколько на меня подействует?
— По моим расчетам ― через полчаса должен биться в агонии, — растерянно ответила Грета, не понимая его поведения.
— Что ж, — он обратил внимание на чайник, понюхал его, довольно улыбнулся. — Я тебе говорил, что ты пропахла оборотнями? Почему?
— Почему ты себя так ведешь?
— Если бы не знал, подумал бы, что полукровка. Как же так вышло? — продолжал задумчивую болтать Верн.