— Полюблю? Ха! Когда я найду себе подходящую… и кроткую невесту, то просто отрублю тебе голову, — ответил Верн и выпрыгнул.
Глава 11.2
Оберон шел к королевской спальне и нервничал.
Тревожить молодых ему было неловко. Но солнце клонилось к закату, а короля все не было. Зная Грету, не удивился бы, обнаружив, что удалось той обезглавить ненавистного оборотня.
Подойдя к двери, он постучал и, прокашлявшись, спросил, может ли войти.
— Иди к чертям, Оберон! — крикнул пьяным голосом Верн, и на душе у западника полегчало.
— Я вхожу, — предупредил он и открыл двери.
Зажмурился, чтобы наверняка не встретить взглядом Грету в непристойном виде, и тотчас услышал хохот короля.
— Нет здесь бесовки! Ты зачем явился?
— Поздно уже, — ответил западник и поразился разрушению в спальне. — С Гретой все в порядке?
— Все великолепно у Ее Величества, — зло ответил Верн. — Наслаждается величием. С великой величины.
— Что ты творишь? — терял терпение Оберон. — Зачем напился? Сам ведь женился. Никто не заставлял.
— Обстоятельства заставляли, — хмуро ответил Верн.
— Неправда.
Оберон налил и себе вина, сел на кровать.
— Так где же Грета?
— В башне. Где и положено жить ведьме.
— У-у.
— Ты какого черта здесь? Я спать хочу.
— Король женился. Такое событие вызывает интерес. Вы с Гретой показываться народу будете? Пир устраивать? Кого приглашать? По городу прокатитесь, принимая поздравления от всех гильдий?
Верн еще больше нахмурился.
— Ну вот. Опять сначала делаешь, потом думаешь, — сказал Оберон. — Доставай жену из башни и мирись с ней. Не хочешь, полагаю, чтобы узнали о ваших… необычных отношениях.
— Она отравила меня! — взорвался Верн. — Бровью не повела. Но сколько было сожалений в милом личике, когда поняла, что не буду в ногах ее ползать, содрогаясь в предсмертной агонии.
Оберон ничего не ответил, просто сидел и пил вино, наблюдая за расхаживающим по комнате королем.
— Тогда я тебя внимательно слушаю, — заключил, наконец, западник. — Что мне говорить желающим вас поздравить?
Верн остановился и лег лигром на кровать.
— Скажи: король подарки желает сделать своим подданным. Не пировать, пока простые жители с рассвета до заката трудятся, а одарить их, как одарил Зверь короля радостью. Раздай деньги, что пошли бы на праздник, всем бедствующим. Детям какие-нибудь фрукты и сладости прикупи. В общем, пусть народ веселится. А король с королевой приняли обет Сдержанности.
— Предположим, тебя это спасет на какое-то время, — улыбнулся Оберон. — А дальше что?
— Я спать.
— Не время спать, мой король! Дело есть.
— Катился бы ты со своими делами. Я спать хочу.
— Вести с островов.
Верн приподнял голову.
— Побережьем интересуются. Прознали, что проклятие снято, и теперь хотят эту землю себе.
— Это как понимать?
— Королевство создали маги. Если южные провинции согласны подчиняться Флидабургу — это их дело. Но побережье никому из семей не принадлежит. Магов нет, значит, и Флидабург на берег не имеет прав, — Оберон посмотрел на мрачного Верна. — Говорю лишь то, что услышал. Надо быть осторожнее. И укреплять армию. Сильной магии у нас нет, защититься от набегов будет сложно. Флот тебе нужен, Верн.
— Нужен-то нужен. Только сколько лет пройдет, пока я его строить буду. Магов точно не хватит? Не защитят берег?
— Нет больше сильной магии. Самим придется воевать с морскими демонами. Ты король мягкий, полагаю, они медлить не будут.
— Мягкий, — ухмыльнулся Верн.
— По их меркам ― да. Ни одной деревни не разорил, когда к власти пришел. Массовые казни не устраивал. К тому же, многие помнят, как распустил ты наемников, потому что слишком свирепые. В общем, плохая у тебя, Верн, репутация. Не устрашающая.
Оберон выпил еще вина.
— Сказал я все. Теперь и спать можешь. Есть сон еще?
— Да какой сон, — огрызнулся Верн. — Собери совет. И пусть слуги поесть принесут что-нибудь.