— Купаться, — повторила фрейлина, столкнувшись со стеклянными глазами королевы. — Тут ведь еще две комнаты. Одна для занятий. Вышиванием развлечься, еще чем-нибудь. Принцессы всегда рукоделие любили. А здесь…
— Принцессы?
— Конечно. Это ведь башня для дочерей королевских. Когда-то была. Так вернее сказать будет. У королей дочери обычно птицами рождались. Потому и башню такую сделали. Чтобы летать им было приятней. Мы — птицы — парить очень любим. И жить в вышине. А под нами оранжерея. Была. Легенды ходят о том, какое это было волшебное место. По всей башне витражи чудесные. А внутри белые розы, и солнце их круглый год раскрашивало. Как думаете, красиво было?
— Так это не место проклятых?
— Это как посмотреть, — пожала плечами фрейлина. — Маги башню темницей сделали. Окна замуровали. Розы выжгли. Бросали сюда благородных оборотней. Из тех, которые бороться пытались. Неспокойно ведь было попервости. Много мятежей. Не хотели земли свои отдавать. Но в те дни магия была великая. Бессильны мы оказались. Теперь только равны сделались. И как интересно получается: чем дольше вы живете на земле нашей, тем слабее становитесь.
Грета ничего не ответила, а Вива вздохнула.
— Так вы купаться будете? Я колодец разобрать кого-нибудь приглашу. Нет, не такой, как вы подумали, — рассмеялась женщина, заметив, как расширились глаза Греты. — Вода, как и прочие вещи, снизу поднимается на веревках.
— Понятно, — кивнула Грета, тут же потеряв интерес к фрейлине.
— Еще что-нибудь вам нужно? — спросила женщина. — Книги какие-нибудь? Нитки для вышивания? Не беспокойтесь, платья новые вам поднимут.
— На кой черт мне платья? — нахмурилась Грета. — Саму себя разглядывать в зеркале?
Фрейлина вздохнула.
— Быть может, король к вам поднимется, — аккуратно предположила женщина.
Грета посмотрела на нее грозно, но дама не отступила.
— Он теперь супруг ваш. Какие бы ни были трудности, никуда вы от него не денетесь. У вас вся жизнь впереди, Ваше Величество, неразумно хоронить себя из-за гордости.
— Поди прочь! — приказала Грета. — И чтобы больше при мне о короле не заговаривала.
Вива послушалась и выпорхнула из башни, а Грета вновь в стену уставилась.
— С окна, что ли, выпрыгнуть? — вслух подумала. — Нет уж. Не доставлю Его Величеству радости. Выберусь наружу, найду союзников и убью его. Сама буду править, как королева оборотней.
Грета встала и решительно подошла к двери. Прислушалась. Тишина. Если есть там животные страшные, то не слышно. Призраки? С чего ей их бояться?
— Кого же Верн имел в виду?
С трудом открыла двери, захватила со стены оставленный журавлем факел и шагнула в темный коридор башни.
Сделала несколько шагов. Ничего особенного. Паутина, топот и писк крыс по углам. Все то, чего и следовало ожидать от заброшенного здания. Лестница вниз была винтовая и очень узкая. Не была бы Грета такой худой, пришлось бы протискиваться. Шла осторожно и думала:
“Необычно это. Башня широкая. Там, значит, место для роз. А чем сейчас оно занято?”
Сделала еще один виток, и ответ предстал перед нею. В стенах то тут, то там стали появляться небольшие отверстия, закрытые решетками, а из тьмы начал доноситься жуткий и такой знакомый шепот:
— Дигиталис… Дигиталис…
— Умертвия! — ахнула Грета, и в тот же миг из решеток со всех сторон потянулись к ней когтистые руки. — Пошли прочь!
Отбивалась от жаждущих урвать от нее хоть кусочек. Попятилась, пытаясь поскорее уйти в безопасное место. Но они цеплялись за одежду, тянули назад. К себе. Выломать решетки и уволочь во тьму испуганную колдунью.
Вырвавшись, Грета бросилась к своей комнате, захлопнула дверь и долго еще прислушивалась, боясь, что снесли мертвецы прутья и тянутся к ней, шепча отчего-то род ее матери.
— Почему Дигиталис? — спросила у пустоты Грета. — Верховная жрица не колдует. Нельзя им. Сила только богам принадлежит. Неужели кто-то из ее предков умертвия эти создал? А зачем?
В коридоре было тихо. Осторожно приоткрыла дверь: все так же спокойно. Никто ничего не выломал, и в погоню за Гретой трупы не торопятся.