— Ненавижу тебя, Верн! Знал. Все про них знал! И что кровь матери учуют, и что будут тащить меня из-за этого в свою сторону.
Она дошла до кровати и села.
— Как мне теперь выбраться? Колдовством убить ― силы не хватит. Руками? Но я ведь не оборотень, врагов рвать на части не умею.
Грета вздохнула и завалилась спать. Как бы то ни было, умертвия явно к ней не собираются, а отдохнуть стоит. Иначе план отмщения так и не придумает.
Снились ей беспокойные сны, которые раз за разом прерывались глазами кошачьими и запахом таким терпким, таким захватывающим. Вот и Верн среди прочей бесполезной околесицы появился. Красивый, улыбающийся. В детстве она Верна таким видела. Добрым, заботливым. Только на него могла положиться. Только с ним чувствовала себя свободной. Мать ледяная. От нее любви не дождешься. Для отца Грета была герцогиней и умницей. Тут должна и так должна. Спину не гни, книги учи. А Верн? Верн видел в ней волшебницу. И любил ее просто так. Без условий, ничего в ответ не требуя. Может, и не была бы она в себе так уверена, если бы не глаза преданные, которые, чтобы Грета ни делала, смотрели на нее с обожанием.
— Куда же это все делось… — бормотала Грета, переворачиваясь на кровати.
Что-то в стороне грохнуло, и Грета вскочила, тотчас решив, что добрались до нее умертвия. Однако в комнате было пусто. А резкий звук — всего лишь окно хлопнуло.
— Я ведь закрывала его, — Грета подошла к створке и увидела шерсть черную, зацепившуюся за щербину деревянную. — Верн?
Она из окна выглянула, лигр мчался по саду королевскому, петляя так, чтобы стражники не заметили.
— И что тебе здесь надо? Не можешь в покое оставить даже ночью?
Разозлилась так на него сильно, что за стол села и, достав бумагу с чернилами, начала заговор планировать. Ну как планировать. Все возможные варианты расписывать. Нравится, не нравится — не важно. Главное — выбраться из башни и поскорее трон из-под Верна вытянуть.
Разработка закончилась очень быстро. Крайне быстро. И Грета итогу не порадовалась. Проревела всю ночь и весь следующий день, выгнав фрейлину, потому что никак не могла с участью своей смириться.
По всему получалось, что выхода у нее нет. Прав нет. Привилегий нет. Ничего нет. Никто ей не поможет, ничего она за дружбу с собой предложить не в силах. Ничего пообещать не в состоянии. Никаких рычагов давления ни на короля, ни на его окружение не имеет.
“Кукла с короной”, — повторила Грета и вновь разревелась.
Все предусмотрел Верн. Все у нее отобрал и жизнь сломал, словно не рождена герцогиней из великих магов, а была простушкой без имени. Чувствовала себя гадко. Единственное у нее назначение осталось — рожать детей Его Величеству.
— Какой же урод! — провыла в подушку Грета. — Мало ему унижения. Мало оставить меня без всего. Убил бы лучше! Зачем так издевается?!
Она проплакала еще какое-то время, а потом села, опустошенная.
— Значит, еще в брачную ночь задумал это, сволочь. Зачем брать меня силой, ведь так приятно будет, когда сама приду и буду в ногах ползать, чтобы зачать от Его Величества. Ненавижу его! Доберусь до власти, обезглавлю. Нет. Четвертую! И протащу останки по всему городу. А потом гнить в болото выброшу. Пусть черти в тине жрут знатного оборотня.
Глава 12.2
Спустя две недели Грета спросила у журавля, во сколько ужинает король, а после приказала приготовить ванну, подать черное платье и золотую тесьму в волосы.
— Какую прическу делать будете? — спросила озадаченная фрейлина.
— Косы заплетешь.
— Но ведь косы, — еще больше растерялась женщина, — носят исключительно маги.
— Я из рода магов. И пусть его величество об этом не забывает.
— Хорошо, — кивнула фрейлина и, подумав, добавила: — Какая замечательная новость, что вы именно сегодня решили спуститься к ужину.
— Почему?
— Сегодня вечером главы гильдий приглашены к королю. Его величество собирается строить флот в южной провинции. Конечно же, все в этом заинтересованы. Скажу даже, все королевство на ушах от такой новости. Радость большая. Если будут корабли и в море спокойствие, старые семьи хорошо заработают.